Цитаты из книги White Oleander

— Я сжимаю его внутри, — заговорила она. — Как Земля сжимает ком доисторических отходов в магме и дробит эту массу глубоко внизу. Я ненавижу его. Ненавижу. Я его ненавижу, — прошептала она — в последний раз, но с дикой яростью. — У меня внутри рождается драгоценный камень. Нет, это не мое сердце. Он твердый, холодный и чистый. Я обернула себя вокруг этой новой драгоценности и баюкаю ее в своем теле.

Мать говорила, что гамелан создает у слушателя мысленную волну, перекрывающую все альфа, бета и тета, волну, парализующую обыденное течение мыслей и вызывающую к жизни другое, выходящее за пределы, в нетронутые зоны сознания, — как система параллельных сосудов для кровоснабжения поврежденного сердца.

Жилет должна быть похожа на неспешную беседу за хорошими блюдами. К сожалению, большинство людей на это не способны. Как только начнут что-нибудь делать, стараются поскорее закончить и взяться ещё за что-нибудь.

Легко судить других и оправдывать себя. Ты сделала это потому, что считала себя жертвой. Будь ты по-настоящему сильной, ты могла бы стереть унижение.

«Я не умею изменять мир просто потому, что я так хочу. Я не знаю, как можно настолько поверить в собственную ложь. Это требует особой гениальности».

Зачем торопить несчастья?

“Все, что она знала обо мне и не хотела рассказывать, все воспоминания были заперты в этой изящной черепной коробке, напоминающей свод старинной церкви. Мне хотелось расколоть этот череп, вычерпать ложкой мозг, как яйцо всмятку.”

“Никто ни разу не говорил, какая это отчаянная борьба. Теперь я понимала, почему женщины раньше нередко умирали при родах. Чаще всего причина была не в инфекциях, не в кровотечениях. Просто они сдавались. Переставали думать о том, родится ребенок или нет. Они знали, что, если не умрут сейчас, им придется пройти через то же самое год спустя, потом еще через год, и еще. Я понимала, что женщина может бросить все попытки, как усталый пловец, погрузиться с головой, набрать воды в легкие.”

Одиночество — нормальное человеческое состояние, с ним надо смириться.

— Иногда ты совсем взрослая женщина, иногда — маленькая девочка.

Восхищайся чужим волшебством сколько угодно, но никогда не позволяй себя околдовать.

Идеально - значит, слишком хорошо, чтобы быть на самом деле.

Хорошее не бывает долгим.

Я продолжала кричать, зная, что никто не придет. Когда-то это мне снилось, но сейчас я понимала, пробуждения не будет, и молилась Иисусу – отчаянно, без всякой надежды, как молятся люди, точно знающие, что бога нет.

После всех опасений и предупреждений     Девичьи ошибки — не то что женские наваждения,    Написанные на камне огнем любовных утех, они — рок, а не грех.

Мне нравилась разноцветная толпа учеников на школьном дворе, но я не отличала одного от другого. Они были слишком юными, новенькими, нетронутыми, уверенными в своем счастье. Горе было для них далекой страной, о которой им приходилось слышать, даже видеть по телевизору, но виза этой страны еще не стояла в их паспортах.

... жизнь — штука полосатая, как твои детские карамельки, но может подкинуть и косячок-другой, если будешь хорошо себя вести.

Матери не нравилось сентиментальное кино, она любила при случае процитировать Д. Г. Лоуренса: «Сентиментальность — культивирование в себе чувств, которых вы на самом деле не испытываете». Мать предпочитала мрачное европейское кино — Антониони, Бертолуччи, Бергмана — фильмы, где все умирали или хотели умереть. Кино Клер было похоже на приятные сны — мне хотелось прокрасться в происходящее на экране и жить там вместо сумасбродной красавицы в балетной пачке.

Инопланетяне всегда предпочтительней насилия.