Цитаты из книги Women

Потом она добавила, уже тише: - Ты не понимаешь. Я стану великой. Во мне больше потенциала, чем в тебе! - Потенциал, - ответил я, - ни фига не значит. Это надо делать.

Я должен дегустировать женщин, чтобы взаправду их познать, пробраться внутрь.

Однако женщины-хорошие женщины-пугали меня,посколько в конечном итоге ,требовали себе всю душу а то, что осталось от моей души я хотел сберечь. В основном я желал  проституток,бабья попроще, ибо они беспощадны  и жестки и не требуют нечего личного.Когла они уходят я ничего не теряю. И в то же время  я жаждал нежной и доброй женщины,невзирая на ошеломительную цену.Пропал как не крути.

-Ты ведёшь себя как кинозвезда. У тебя всегда были женщины на двадцать или тридцать лет моложе ?
-Когда мне было двадцать-нет

«Прочитав твои стихи и рассказы, я могу сказать, что ты ничего не знаешь о женщинах»

Я выдержу всю эту недоразвитую говенную бредятину с улыбкой.

Я уже вычислил, что все, кому хочется читать свои романы вслух, ннмируемо неблагонадежны. Если это не старый добрый поцелуй смерти, то его тогда вообще не существует.

Я стар и уродлив. Может, поэтому так хорошо вставлять в молодых девчонок.

Хуже нет для писателя — знать другого писателя, а тем паче нескольких других писателей. Как мухи на одной какашке.

Все нутро моё корежило и переворачивало. Я болен, не нужен, печален. Влюблен в неё.

Либо ты слишком пьян, чтобы трахаться вечером, либо слишком болеешь, чтобы трахаться утром, — говорила она.

— Что это вы пьёте?
— Это, — ответил я, — апельсиновый сок пополам с жизнью.

Первое, что мне в тебе понравилось — что у тебя нет телевизора.

Мне про тебя сон приснился. Я открыла твою грудь, как шкафчик, там были дверцы, и я их распахнула и увидела, что у тебя внутри много всяких пушистых штуковин: плюшевых медвежат, крохотных мохнатых зверушек, такие мягкие, что потискать хочется.

Я чувствовал, как между нами побежали вибрации. Некоторые — замороченные и нехорошие, но все равно они были.

– Надеюсь, эта, с сиськами, больше не придет, – сказала Сара. Мысль о ней, похоже, Сару очень расстраивала.

– Если придет, я ей выделю.

– Что?

Я показал на индюшку.

– Я сказал, выделю ей. Сама увидишь.

Сара закричала. Выскочила из-за стола. Она вся дрожала. Потом убежала в спальню. Я посмотрел на индюшку. Не елось. Снова нажал не на ту кнопку. Я вышел в переднюю комнату со стаканом и сел. Подождал минут 15, а потом засунул индюшку и овощи в холодильник.

– Ты ничего не знаешь о женщинах, правда? – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду, что, прочитав твои стихи и рассказы, могу сказать, что ты ничего не знаешь о женщинах. – Еще чего скажешь? – Ну, в смысле, для того, чтобы мужчина заинтересовал меня, он должен съесть мне пизду.

Все прекрасно, рассказывала она, в мире есть красота, и нам нужно лишь протянуть руку и ее коснуться: вся она будет наша.

Я пытался убедить себя, что чувство вины – просто своего рода заболевание. Что именно люди без вины добиваются в жизни прогресса. Люди, способные лгать, обманывать, люди, всегда знающие, как срезать угол.