Цитаты из книги Тошнота

Я всегда это сознавал: я не имел права на существование. Я появился на свет случайно, я существовал как камень, как растение, как микроб.

Эти люди не были ни веселы, ни грустны – они отдыхали.

В городах, если повести себя умело и выбрать часы, когда животные переваривают пищу или спят в своих убежищах за грудами продуктов распада органического мира, можно встретить только минералы — наименее страшное из всего, что существует.

Просто диву даёшься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

Само собой, я хотел бы страдать именно так, страдать соразмерно, без снисхождения, без жалости к себе, с такой выжженной чистотой. Но чем я виноват, что пиво на дне моей кружки теплое, что на зеркале коричневые пятна, что я лишний, что даже самое искреннее мое страдание, самое сухое, тяжелеет, и волочится, и плоть у него избыточна, хотя кожа обвисла, как у морского слона, а глаза у него влажные, трогательные, но при этом отвратительные?

В этой теплой компании найдется место и для мизантропов; мизантропия - это не что иное, как диссонанс, необходимый для общей гармонии. Мизантроп - это человек, и, стало быть, гуманист в какой-то мере должен быть мизантропом. Но это мизантроп по науке он умеет дозировать свою ненависть, он для того сначала и ненавидит человека, чтобы потом легче было его возлюбить.

Я тоже хотел БЫТЬ. Собственно, ничего другого я не хотел — вот она, разгадка моей жизни; в недрах всех моих начинаний, которые кажутся хаотичными, я обнаруживаю одну неизменную цель: изгнать из себя существование.

Предметы не должны нас БЕСПОКОИТЬ: ведь они не живые существа.

Так вот, сегодня они не очерчивали ничего- казалось, само их существование поставлено под вопрос, и им стоит величайшего труда дотянуть до следующего мгновения. Я крепко стиснул в руках книгу, которую читал, - но даже самые резкие ощущения стёрлись. Всё казалось ненастоящим- меня окружала картонная декорация, которую в любую минуту можно было передвинуть. Мир ждал, съёжившись, затаив дыхание,- ждал своего кризиса, своей Тошноты, как недавно мсье Ахил.

Эти парни меня восхищают: прихлёбывая свой кофе, они рассказывают друг другу истории, чёткие и правдоподобные. Спросите их, что они делали вчера, - они ничуть не смутятся, в двух словах они вам всё объяснят. Я бы на их месте начал мямлить.

Ничего я не понимаю в этом лице. Лица других людей наделены смыслом. Мое — нет. Я даже не знаю, красивое оно или уродливое.

Только не мыслить… Не хочу мыслить… Я мыслю о том, что не хочу мыслить. Потому что это тоже мысль.

Хозяйка оказалась на месте, пришлось с ней переспать; но это была с моей стороны чистейшая любезность.

Ничто не изменилось, и, однако, все существует в каком-то другом качестве. Не могу это описать: это как Тошнота, только с обратным знаком, словом, у меня начинается приключение, и когда я спрашиваю себя, с чего я это взял, я понимаю, в чем дело: Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ СОБОЙ И ЧУВСТВУЮ, ЧТО Я ЗДЕСЬ; ЭТО Я прорезаю темноту, и я счастлив, точно герой романа.

"Впрочем, я на тебя не сержусь - я никогда ничего тебе толком не объясняла, я была зажата, я не могла говорить об этом ни с кем, даже с тобой, - в особенности с тобой".

В их распоряжении всего один день, чтобы стереть морщины, гусиные лапки, горькие складки – плоды рабочей недели. Всего один день. Они чувствовали, как минуты утекают у них между пальцами. Успеют ли они набраться молодости, которой хватило бы, чтобы завтра начать сначала?

(о выходном дне)