Цитаты из книги In Farleigh Field

– Истинного англичанина нельзя заставить работать на немцев! – горячо возразила Фиби. – Лучше смерть.
– Только бы он прямо сейчас не собрался помирать, а то сбросится со скалы на полном ходу и нам крышка, – заметил Алфи.

Девушкам ее круга война предоставила прекрасную возможность сбежать из тесного мирка и доказать, что они способны на большее, чем вести светские разговоры и решать, куда на званом обеде усадить епископа

Прикидывается культурным, но при этом невозмутимо пытает и убивает. Неужели он никогда не думает о своей жене, детях, сестрах, оставшихся дома, не догадывается, что и с ними могут обойтись так же?

Тех, кому не хватает ума подчиниться, мы вынуждены уничтожать.

Ты? За рулем автомобиля? Даже если бы бензин был не по талонам, я бы все равно ответил – нет, нет и нет, тысячу раз нет. Да ты же опаснее для населения, чем немцы. Ты бы нас всех угробила.

Некоторые из них ошибочно полагают, что могут спасти Великобританию от уничтожения, если поспособствуют немецкому вторжению. А кое кто верит, что Британии пойдет на благо гитлеровская диктатура, – в конце концов, нас с Германией многое связывает, в том числе королевская семья.

В Великобритании действуют и другие немецкие агенты (сколько их, она не знала) и что ей предстоит облагодетельствовать соотечественников; что исход войны предрешен, вторжение состоится, но в ее власти ускорить события и спасти Британию от невзгод.

Она отмахивалась от них с улыбкой, понимая, что им поневоле приходится бодриться и что больше всего на свете им сейчас нужна улыбка хорошенькой девушки.

Другая женщина решила, что ее соседи - тайные пособники немцев, поскольку они вечно слушали пластинки Моцарта. Когда Бэн заметил, что Моцарт вообще-то австриец, женщина раздраженно фыркнула. "Какая разница? Разве Гитлер не австриец? А они еще и чеснок в еду кладут, за милю несет. Неблагонадежные, как пить дать!"

Признаться, я рада буду сходить на свидание с парнем, которого назавтра не разнесет в клочья. Очень, знаете ли, обнадеживает.

По-моему, война такой и должна быть - чтобы играть по правилам, по-джентльменски. Воин против воина, и пусть победит достойнейший.

- В наши дни девятнадцать - уже не то, что до войны, - заметил Гай. - Теперь взрослеют быстро - приходится. Нынче многие смотрят на жизнь так: бери, что дают, а то завтра тебя здесь может уже не быть.

Сегодня болтаешь с парнем, а завтра узнаешь, что его сбили. Так что теперь мой девиз – бери от жизни все, пока можешь.

Оказывается, у страха тоже есть запах. Раньше она этого не замечала. Ей с детства говорили, что собаки способны учуять страх, но о людях она никогда такого не слышала.

Вы, может, не заметили, но злых людей вообще много, - сказал он. - Война же идет.

Ланселот Браун* от души постарался, когда чертил эти сады.

- Наверное, нам лучше спуститься и отважно взглянуть ужину в лицо, - предложила она. - Боюсь, пахнет вареной рыбой.

Я даже как-то смотрела, как режут свинью, вот это действительно жуть. Она так визжала. Я тогда решила, что в жизни не притронусь к бекону, только я слишком его люблю, так что долго не выдержала.

They are no longer children, and if hearing the word ‘bloody’ is the worst thing that happens to them, then they can bloody well consider themselves lucky.

If I let her have her way, she’d have everything in the room stacked neatly and alphabetically, and I wouldn’t be able to find a thing.