Цитаты из книги Девять рассказов

Жизнь, по-моему, это дареный конь.

Почему людям кажется, что всё имеет границы? Да просто потому, что большинство людей не умеют смотреть на вещи иначе. А сами вещи тут ни при чём

Будь я Богом, ни за что бы не хотел, чтобы меня любили сентиментальной любовью. Очень уж это ненадежно.

Тедди

"- Мне было шесть лет, когда я вдруг понял, что всё вокруг - это Бог, и тут у меня волосы стали дыбом, и всё такое. Помню, это было воскресенье. Моя сестрёнка, тогда ещё совсем маленькая, пила молоко, и вдруг я понял, что она - Бог, и молоко - Бог, и всё, что она делала, это переливала одного Бога в другого, вы меня понимаете?"

Они пели без всякого музыкального сопровождения, или, как правильнее было бы выразиться в данном случае, без всякой помехи.

— Вы помните яблоко из Библии, которое Адам съел в раю? — спросил он. — А знаете, что было в том яблоке? Логика. Логика и всякое Познание. Больше там ничего не было. И вот что я вам скажу: главное — это чтобы человека стошнило тем яблоком, если, конечно, хочешь увидеть вещи, как они есть. Я хочу сказать, если оно выйдет из вас, вы сразу разберетесь с кусками дерева и всем прочим. Вам больше не будут мерещиться в каждой вещи ее границы.

Обычно неоспоримые истины познаются слишком поздно, но я понял, что основная разница между счастьем и радостью — это то, что счастье — твердое тело, а радость — жидкое. Радость, переполнявшая меня, стала утекать уже с утра, когда мосье Йошото положил на мой стол два конверта от новых учеников.

Я сложил вещи и уехал к Бобби, моему отчиму, на Род-Айленд, где провел около двух месяцев — все время до начала занятий в Нью-Йоркской художественной школе — за изучением самой интересной разновидности всех летних зверушек — американской девчонки в шортах.

Поэты всегда принимают погоду на свой счет. Вечно пихают свои чувства в то, что чувствами не обладает.

- Но ведь вы любите Бога? - спросил Никольсон, понижая голос. - Разве не в этом заключается ваша сила, так сказать? Судя по вашей записи и по тому, что я слышал от Эла Бабкока...

• Разумеется, я люблю его. Но я люблю его без всякой сентиментальности. Он ведь никогда не говорил, что надо любить сентиментально, - сказал Тедди. - Будь я Богом, ни за что бы не хотел, чтобы меня любили сентиментальной любовью. Очень уж это ненадежно.

Быть кем-то, а не казаться кем-то - еще не значит, что ты незнайка.

Лоретта была девушка Клея. Они собирались пожениться при первой возможности. Она довольно часто писала ему из безмятежного своего мирка тройных восклицательных знаков и скороспелых суждений.

Он был словно рождественская елка, обвитая гирляндами лампочек: стоит испортиться одной, и они гаснут все разом.

Людям только кажется, что вещи имеют границы. А их нет.

- Дай-ка твой стакан!

• Не надо, Эл, ей-богу! Меня ведь ждут в Ларчмонте. Мистер Вейнбург такой добрый, я никак не могу...
• Позвони, скажи, что тебя зарезали.

Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело всё, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Он был словно рождественская ёлка, обвитая гирляндами лампочек: стоит испортиться одной и они гаснут все разом.

Отец говорил, что у меня нет чувства юмора. Он считал, что раз еу меня нет чувства юмора, я не приспособлена к жизни.

Мои родители убеждены, что ты не человек, если не находишь вещи грустными, или очень неприятными, или очень... несправедливыми, что ли. Отец волнуется, даже когда читает газету. Он считает, что я бесчувственный.

Я до того нервничал, что, скажи мне, будто в комнате его сына день и ночь стоит вода по колено, я завопил бы от восторга. Возможно, я даже сказал бы, что у меня редкая болезнь ног, требующая ежедневного и, по крайней мере, восьмичасового погружения их в воду.