Цитаты из книги Азазель. Подарочное издание

И чем дальше, тем больше хмурился, самоедствовал , ну вообщем вёл себя исключительно по русски

В обществе Лизаньки одинаково хорошо и говорилось, и молчалось.

Пахло гнилью и керосином. То был волшебный запах жизни.

Одно ваше слово, и я живу! Одно ваше слово, и я падаю мёртвым!

- Нет, я небогат, - скромно произнес Эраст Петрович. - Но торговать удачей почитаю низким.

- Ты ее любишь? - в лоб спросил Фандорин на правах обиженного. - Я ее боюсь, - мрачно усмехнулся Ипполит. - Больше, чем люблю. Да и не любовь это вовсе. Ты опиум курить не пробовал? Фандорин помотал головой. - Раз попробуешь - всю жизнь тянуть будет. Вот и она такая. Не отпускает она меня!

Видел, как ты с извозчиком договаривался, принял меры: взял в конюшне лошадку, копыта гостиничными полотенцами обмотал, чтоб не стучали. Это чеченцы так делают, когда в набег собираются.

Я их, извергов, даже люблю и отчасти коллекционирую.

Эраст Петрович смотрел в окно вагона и все ждал, что чистенькие деревеньки и игрушечные городки закончатся и начнется нормальный пейзаж, но чем дальше от российской границы отъезжал поезд, тем домики становились белее, а городки живописней.

Лисбет приучила своего питомца вставать в половине седьмого летом и половине восьмого зимой, делать гимнастику до первого пота и потом обтираться холодной водой, чистить зубы пока не досчитаешь до двухсот, никогда не есть досыта, а также массе других абсолютно необходимых джентльмену вещей.

Он все хорохорился, ерничал, я больше отмалчивался, а в глаза друг другу не смотрели.

Что им тут, медом намазано, руки на себя накладывать? Ты сходи вон к Москве-реке, там и поглыбже, и мост повыше, да и…

В железнодорожную лихорадку разбогател, в банковскую лихорадку разорился.

Теперь я вижу, что Амалия Бежецкая - особа и впрямь опасная... Особенно для юных романтиков в период полового созревания

Я не хочу умирать! Я молод! Я влюблен!

-Это она его с Петром-апостолом равняет, а себя, стало быть, с Иисусом? Однако амбиции!

О времена, о нравы! До какой же степени неверия и нигилизма дошла наша золотая молодёжь, чтобы даже из собственной смерти устраивать буффонаду?

Тогда я про тебя заход делаю: "Фандорин, - говорю, - Фандорин, мув ёр асс". Тут он - ты только не обижайся - вообще глаза выпучил. Видно, твоя фамилия по-английски звучит неприлично.

Портье, бестия, по-французски ни слова, я по-английски знаю только "баттл виски" и "мув ёр асс" - один мичман научил.

- Весна, золнечная погода, все дамы и господа гуляют, чудесный зад весь в цветочках! При этих её словах Эраст Петрович залился краской и искоса взглянул на Лизаньку, но та, видно, давно привыкла к своеобразному выговору своей дуэньи.