Цитаты из книги Чайка

Гм... Вы вот говорите об известности, о счастье, о какой-то светлой, интересной жизни, а для меня все эти хорошие слова, простите, все равно, что мармелад, которого я никогда не ем. Вы очень молоды и очень добры.

Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее

Никто не имеет основания отделять дух от материи, так как, быть может, самый дух есть совокупность материальных атомов

Во вселенной остается постоянным и неизменным один лишь дух.

Хуже всего, что я в каком-то чаду и часто не понимаю, что я пишу…

Слышно, как храпит Сорин. Дорн. Спокойной ночи! Аркадина. Петруша! Сорин. А? Аркадина. Ты спишь? Сорин. Нисколько.

Волны морские разбиваются об утес, но о волны ее кудрей, наоборот, разобьется и разлетится в прах любой камень.

Умей нести свой крест и веруй.

Людям не талантливым, но с претензиями, ничего больше не остается, как порицать настоящие таланты.

Вчера лег в десять и сегодня утром проснулся в девять с таким чувством, как будто от долгого спанья у меня мозг прилип к черепу и все такое.

Ш а м р а е в (Тригорину). А у нас, Борис Алексеевич, осталась ваша вещь. Т р и г о р и н. Какая? Ш а м р а е в. Как-то Константин Гаврилыч застрелил чайку, и вы поручили мне заказать из нее чучело. Т р и г о р и н. Не помню. (Раздумывая.) Не помню!

Т р е п л е в (входит без шляпы, с ружьем и с убитою чайкой). Вы одни здесь? Н и н а. Одна.

Что это значит? Т р е п л е в. Я имел подлость убить сегодня эту чайку. Кладу у ваших ног. Н и н а. Что с вами? (Поднимает чайку и глядит на нее.) Т р е п л е в (после паузы). Скоро таким же образом я убью самого себя.

Н и н а. Отец и его жена не пускают меня сюда. Говорят, что здесь богема... боятся, как бы я не пошла в актрисы... А меня тянет суда к озеру, как чайку...

Нет, не пустяки. Вино и табак обезличивают. После сигары или рюмки водки вы уже не Петр Николаевич, а Петр Николаевич плюс ещё кто-то; у вас расплывается ваше я, и вы уже относитесь к самому себе, как к третьему лицу — он.

Художественное произведение непременно должно выражать какую-нибудь большую мысль. Только то прекрасно, что серьёзно.

Страх смерти — животный страх… Надо подавлять его. Сознательно боятся смерти только верующие в вечную жизнь, которым страшно бывает своих грехов. А вы, во-первых, неверующий, во-вторых, — какие у вас грехи? Вы двадцать пять лет прослужили по судебному ведомству — только всего.