Цитаты из книги Oude zaken

Джексон помнил времена, когда браслеты на лодыжках носили только распутные девицы и проститутки. Когда Джексон был маленький, на их улице жила проститутка. Она подводила глаза изумрудно-зеленым и ходила в красных туфлях на шпильке, и у нее были белые ноги с просвечивающими венами. Носила ли она браслет на лодыжке? И как ее звали? Джексон обычно в панике пробегал мимо ее дома, боясь, что она выйдет и схватит его: мать сказала ему, что эта женщина — «прислужница Сатаны», что сбило его с толку, потому что Сатаной звали собаку — здоровенного ротвейлера их соседа по огородному участку.

Ровена, мать Джонатана, все время болтала про селекцию: она держала конюшню гунтеров (здоровенные твари, жуть), но иногда применяла то же понятие и к собственному семейству. У Каролины язык чесался сообщить свекрови, что в результате естественного отбора рождаются сильные особи, в то время как селекция приводит к врожденным дефектам, появлению на свет бледных блондинистых детей, которые по средам говорят по-французски, а их пустые лица мидвичских кукушат [Намек на фантастический роман английского писателя Джона Уиндэма (1903–1969) «Кукушки Мидвича» (1957) и его экранизацию «Деревня проклятых» (1960), а также римейк Джона Карпентера (1995).] наводят на мысль о скрытом идиотизме. По ее, Каролины, профессиональному мнению.

Вероятно, для крыльца есть особое церковное слово, но, даже если и так, она его не знала, зато знала разные термины для обозначения скелета церкви, ее позвоночника и ребер, звучавшие как средневековая поэзия: апсида, алтарь, неф, трансепт, хоры, ризница, мизерикорд; [Мизерикорд — зд.: подпорка, нередко декорированная скульптурной резьбой, с внутренней стороны откидного сиденья, на которую можно было опираться во время службы.] правда, что именно они называют, она бы вряд ли вспомнила, кроме мизерикорда, — знаете, есть такие слова, которые, раз узнав, запоминаешь на всю жизнь.

Мизерикорды в церкви Святой Анны были старинные, дубовые, но не из того же дуба, что дверь, серая и выцветшая, как старый плавник, долго носившийся по морским волнам, — мизерикорды были цвета торфа или чайной заварки. Приглядевшись, можно было различить вырезанные на них странные языческие создания, больше похожие на леших, чем на людей, полускрытые деревьями и листьями, — вот акант, а вот вроде пальма. Должно быть, это пресловутый зеленый человек, [«Зеленый человек» — лицо, состоящее из листьев или окруженное ими, частый сюжет готического архитектурного орнамента.] точнее, зеленые люди, они расположились — и все разные — на боковой планке каждого сиденья. Она не знала, что в Йоркшире тоже есть зеленые человечки.

Ей нравилось слово «мизерикорд», оно вызывало ассоциации с чем-то жалким, но означало «милосердный», от латинского cor — сердце, от которого произошли также core — сердцевина и cordial — сердечный, но не cardiac — сердечный в физиологическом смысле, которое пришло через латынь от греческого kardia — сердце (хотя когда-то они, несомненно, были родственными). В школе Каролина не изучат ни латыни, ни греческого, но потом, когда у нее образовалось уйма свободного времени, проштудировала основы античных языков, чтобы понимать хотя бы этимологию слов, уметь проследить их значения. Если поиграть буквами, в ее имени тоже было cor. Каро. Кора. Кор. Словно карканье воронов, что питаются мертвечиной.