Цитаты из книги Один из нас

Депрессия – не грязное окно, через которое мы смотрим на мир. Это место, где закрыты все окна и где можно видеть и верить только в то, что уже прошло.

В каком-то смысле на свете нет ничего хуже напрасного ожидания.

У каждого человека есть тайны – это неотъемлемая часть человеческой натуры. На горизонте всегда облака. Каждый совершал что-то нехорошее, или с ним происходило что-то нехорошее. Самые важные моменты жизни человека, определяющие его развитие, всегда спрятаны от внешнего мира. Невидимое многое решает. Именно то, что мы хотим скрыть от других, делает нас живыми и настоящими.

Ну а как по мне, тарелка с сосиской, что бы за свинья за ней ни стояла, никогда не лишняя.

– Да что ж вы за чудовище? Похищаете женщину и не берете с собой ее сумку?

У меня свой способ бороться с искушениями. Я просто перестаю им сопротивляться, и дело с концом.

Он человек терпеливый, гораздо терпеливее меня. Его можно выбросить посреди пустыни Гоби, а он оглянется вокруг и спросит: – Пива здесь нет? – Нет, – дадите вы очевидный ответ. – А воды? Вы отрицательно покачаете головой, он задумается на минуту. – А где можно присесть? – После этого он подойдет к ближайшему более-менее удобному камню и будет сидеть до тех пор, пока перед ним не появится пиво, или вода, или не откроется тоннель в параллельную вселенную.

Иногда мне кажется, что мы уже настолько привыкли к напиткам «со вкусом» шоколада, что настоящий шоколад сразу же вызовет у нас тошноту.

Здесь готовили лазанью, которая говорила едоку: «Мы в курсе, что твердят диетологи о здоровой пище, но нам плевать».

В холодильнике стояли три банки пива и остатки какой-то китайской еды, причем плесень на них была столь стара и обширна, что у бактерий, скорее всего, уже появилась конституция и выработалось серьезное отношение к вопросам окружающей среды.

"Воспоминания затвердевали осколками стекла, которые безвозвратно входили в наши сознания - инородные тела, ворочающиеся и причиняющие боль, слишком глубоко задвинутые в закоулки памяти, чтобы от них можно было избавиться, но достаточно острые, чтобы легко взрезать настоящее, терзая нас снова и снова."

"В то время я считал это большим приключением, а сейчас вспоминаю только отрывочные образы разных городов, стойки баров, где я работал, напор воды в душах мотелей, где я останавливался, - как будто мою историю пересказывал кто-то, кто слушал невнимательно, когда ее рассказывали впервые."

Дрянь случается. Иногда ты совершаешь плохие поступки, иногда кто-то плохо обходится с тобой. И попытка представить дело так, что этого никогда не было, ничего не меняет, дрянь не исчезнет. Не важно, как глубоко она закопана в посторонний мусор, она все равно остается там, остается неотъемлемой частью тебя. Прочитав письмо, которое разорвало тебе сердце, ничего не добьешься, уничтожив его.

Я спрашивал о том, не может ли перековавшийся бывший преступник поставить ему кружку пива. – Ни за что, – ответил Трэвис, немного подумав. – Особенно не в «Ирландце Бене», не в следующую пятницу и не в районе девяти. Боже упаси.

Мужские гормоны – они ведь как вирусы. Хотят завоевывать, исследовать новые места для пристанища, но редко задумываются о том, какие неудобства они при этом доставляют своим хозяевам.

Мужчины – коллекционеры по своей сути, они всерьез собирают опыт, пожитки и время. Да и женщин собирают тоже...

Хорошо, наверное, быть умным. Жизнь, похоже, становится намного проще.

Правда, облеченная в слово, становится ложью благодаря фильтрации, которую ей приходится пройти.

«Если вы так видите мир, – подумал я, – весь в пастельных тонах и полный белой пены и морских птиц, то и слава богу. На это можно смотреть бесконечно. Главное, чтобы все видели то же самое».

Банальность, но любовь вообще банальная штука, и именно поэтому она нам необходима. Истина в клише.