Цитаты из книги Magellan

Под испанским флагом начал Колумб открытие мира, под испанским флагом завершил его Магеллан.

Но ведь только сумма преодоленных препятствий служит истинно правильным мерилом подвига и человека, его совершившего.

Но «имущему да воздается», и кто однажды приманил к себе счастье, за тем оно следует по пятам.

Героические эпохи никогда не были и не бывают сентиментальны, и неописуемо ничтожна признательность, которую властители Испании и Португалии выказали отважным конквистадорам, завоевавшим для них целые миры.

В 1513 году с Дарьенских высот первому европейцу, Нуньесу де Бальбоа, открывается вид на Тихий океан. С этой минуты для человечества уже не существует неведомых морей.

Каждое великое деяние отдельного народа совершается для всех народов.

Капле масла не успокоить бушующего моря.

Вопреки Птолемею впервые показано и доказано, что свободный путь в Индию существует.

За героями этого века открытий в качестве движущей силы стояли купцы, и этот первый героический порыв завоевать мир был вызван весьма земными побуждениями.

(...), и там, где отдельная группа людей безмерно обогащается, сама собой возникает коалиция обделенных.

Но как на железе неминуемо образуется ржавчина, так большим прибылям неизменно сопутствует едкая зависть.

Между ярко выраженным мажором и минором кислого и сладкого, острого и пресного начинают вибрировать очаровательные гастрономические обертоны и промежуточные звучания.

Но ведь нет ничего прекраснее правды, кажущейся неправдоподобной!

Из всех описаний людей и плаваний меня больше всего поразил подвиг одного человека, непревзойденный, думается мне, в истории познания нашей планеты. Я имею в виду Фернандо Магеллана, того, кто во главе пяти утлых рыбачьих парусников покинул Севильскую гавань, чтобы обогнуть земной шар.

Прекраснейшая Одиссея в истории человечества — это плавание 265-ти мужественных людей, из которых только 18 возвратились на полуразбитом корабле, но с флагом величайшей победы, реющим на мачте.

Книги зарождаются из разнородных чувств. На создание книги может толкнуть и вдохновение, и чувство благодарности; в такой же мере способны разжечь духовную страсть досада, гнев, огорчение.

... в истории духовное значение подвига никогда не определяется его практической полезностью.

И Магеллан в ответ на оскорбление молчит так, как он один умеет молчать: с одержимостью фанатика, с упорством крестьянина, со страстностью игрока.