Der Unwissenheit

Хороший роман. Он мог бы быть даже и отличным.
Мог бы, если бы не набивший оскомину чешский 1968 год, постоянно упоминаемый автором, -это раз, и не очень честная и далеко некрасивая подмена понятий: имея ввиду "социализм" огульно говорить "коммунизм" - это два.
И это при том, что я ни в коей мере не защищаю те "советско-социалистические" времена (скорее наоборот), но сама идея коммунизма и все существовавшие варианты и попытки построения оного - совершенно разные всё таки вещи. Как-то все дружно вдруг словно забыли об этом.
Не важно, что это больше утопия, но тем не менее, сама идея "коммунизма" (напоминаю, для тех, кто подзабыл) это ведь, по сути, тот же рай, только для атеистов (то есть такой атеистический рай)...
Да. Так вот, во всем остальном роман весьма даже хорош.
Есть здесь переплетённые линии (судьбы) героев и главных героев, "психологичность" ситуаций (правда и здесь пару раз мелькает у него как бы искусственные "переигрывания", но они не сильно критичны, скорее немного нудно-старательны).
Самая главная же "хорошесть" романа выстреливает у автора в конце книги: психологически-понятийные сексуальные событийности, а также те ситуативности, которые подводят к ним, происходят в них и могут происходить/не происходить после... Поэтому и соответствующее, "открытое" окончание романа... Вот ведь в чем дело.

Тяжело далась мне эта книга, вроде и читать нечего, она маленькая по объему, читается легко, история развивается быстро, но тема книги - моя личная боль. В некотором роде, я тоже эмигрант. И каждый раз, возвращаясь на Родину, я задаю себе те же вопросы, которыми задавались герои книги. С каждым годом, я все больше отдаляюсь от той, прошлой жизни, в которой для меня, с каждым годом все меньше места. Со многими друзьями утеряна связь, со многими оборвется в ближайшем будущем, я вижу все это будто со стороны, как на рушащуюся, исчезающий участок земли, и воспринимаю это уже со спокойно-печальным принятием, ведь я сама выбрала для себя эту жизнь. И я ношу свою ностальгию по родному краю от отъезда к очередному возвращению, и даже, когда возвращаюсь, это тоже всего лишь "ностальгия — это страдание, причиненное неутолимой жаждой возвращения." Много в этой книге правильных рассуждений, много философии, много мудрости, много печали. Даже описание любви мужчины и женщины буквально просочено горьким привкусом печали, упущенных возможностей, боли, за ошибочно выбранный жизненный путь. Все так и есть. И от того тяжко читать, ибо правда глаза колет, особенно если пытаешься от нее сбежать, укрыться. Книга очень достойная, и я рада, что она внезапно вошла в мою жизнь, возможно не раз еще к ней вернусь, потому что она, как друг, который может быть рядом в трудную минуту и понимает всю глубину ностальгической печали по всему родному, оставленному в прошлом. А неведение - это то состояние, когда между близкими, родными людьми и эмигрантом пролегает пропасть, которую не преодолеть, которая тем шире, чем дольше эмигрант отсутствует. Хотя и часто возвращающийся растит свою пропасть, разве что медленнее, что можно сравнить с особо изощренными пытками.

Милан Кундера рассказывает в этом романе об эмиграции и о возвращении домой после эмиграции. Или даже скорее о том, возможно ли это возвращение.

Два героя эмигрировали из Чехии после событий 1968, 20 лет пробыли каждый в своей стране и встретились по дороге домой.

Ирена родом из Праги, провела эти 20 лет эмиграции во Франции. Она овдовела, вырастила детей, нашла себе мужчину с деньгами. В Прагу она особо возвращаться не хотела, она наезжает сюда временами из-за работы своего мужика. Мужику Прага ужасно нравится, и ей это по идее должно быть приятно, но ее коробит этот восторг туриста. Кундера тщательно препарирует ее ощущения. Он кстати тоже эмигрировал во Францию и начал вскоре писать по-французски (мое почтение!). 

Ирена проживает странные чувства. Она и рада видеть места своего детства и не рада в то же время. Она испытывает ностальгию, которую Кундера описывает как страдание неведения , ярче всего заключенного во фразе «Ты далеко, и я не знаю, что с тобой». 

Встреча с друзьями тоже прошла не очень удачно. Друзья не хотели особо слушать, как она жила во Франции, не захотели пить французского вина, которое она привезла. Стали пить привычное пиво. Здесь я полностью разделяю их выбор, никогда бы не выбрала кислое французское вино, если можно взять чешское пиво. «а впрочем, не является ли пиво, которому гости отдали предпочтение, святым напитком искренности? зельем, рассеивающим любое лицемерие, любую комедию хороших манер? побуждающим своих любителей всего лишь невинно мочиться, простодушно толстеть?» - спрашивает Кундера. 

Йозеф тоже не особо хотел приезжать в Чехию. Ему больше нравилось быть в Дании, оплакивать свою жену. Он отправился в чешскую провинцию, чтобы навестить брата и его семью.

Я заметила, что когда Милан Кудера пишет о Чехии, то действия обычно происходят либо в Праге, либо в каком-то маленьком городке без названия. И никогда в его прозе ни фигурирует его родной город Брно, второй крупный город после Праги и сердце Южной Моравии. Возможно ему до конца своей жизни было больно о нём писать. Но каждый раз, когда он говорит о каком-то чешском городке, я всегда представляю себе Брно. 

В общем Йозеф приехал в свой родной город, чтобы узнать, что у него со своей семьей больше нет ничего общего. Что они так долго не общались друг другом, чтобы не создавать лишних проблем оставшимся в Чехии, что стали друг другу чужими. В крупных вещах и по мелочам. Он увидел свои часы на руках брата, он сам оставил ему всю свое имущество, когда сбегал, но ему всё равно было больно. После смерти отца брат присвоил себе дом, но Йозеф думал больше о картине, которая осталась в его квартире, и которую потом забрал его отец, повесил в своем кабинете, а позже завещал эту картину своей невестке. Йозеф хотел забрать картину, но так и не решился заговорить об этом. 

Все было ему странно, и семья, и город, даже родной язык звучал для него странно. Был такой момент в тексте, когда брат говорит Йозефу: «слышал, ты там женился». «Да,» - отвечает тот и испытывает облегчение, что вопрос сформулирован именно таким образом, и Йозефу не нужно лгать, отвечая на него. Ведь если бы вопрос звучал как «ты женат?», ему пришлось бы или соврать или рассказать о смерти супруги. Ни того, ни другого ему делать не хотелось.

Йозеф с облегчением отправляется домой в Данию. Ирена пока остается в Праге, но и с ней ясно, что долго она там не пробудет. Милан Кундера тоже не вернулся, в Чехии  он оставался гостем. Потому что иногда домой возврата нет, как бы ни хотелось. А иногда и не очень-то хочется.