Цитаты из книги Жажда любви

Эцуко казалось, что люди нарочно жмутся к ней.

поэтому выходить на улицу не решилась. Да нет, не поэтому. Просто ушло ощущение восторга.

Никто не может достоверно сказать, когда женщина болеет, а когда симулирует болезнь. Думаешь, она лжет, и вдруг оказывается, что она беременна или умирает.

В жизни бывают мгновения, когда нас переполняет вера в свои возможности.

Не мужа я приезжала кремировать, я сжигала там свою ревность.

Мебель в гостиной комнате, давно забывшая, когда к ней прикасалась человеческая рука, своим унылым видом напоминала утомленную долгим ожиданием женщину. Покрытая белыми чехлами, она напоминала о необратимости течения времени.

Их тщеславие было сродни тщеславию газетных писак, которые мнят себя пророками.

Их мечтания о современном, идеальном мире помогали переносить скучное деревенское житье.

Ее воображение играло роль судебного исполнителя, который врывается с постановлением о наложении ареста на ее желания.

Чувство освобождения должно сопровождаться освежающим ощущением отстранения от всего-всего - кроме самой себя.

Любовь к сплетням и бесцеремонность - два отличительных свойства деревенских жителей

Так и должно быть! Если бы не любовь, то люди ладили бы друг с другом. Если бы не любовь...

Утром пить росы из бутонов магнолий. Вечером лакомиться опавшими лепестками белой хризантемы... Ли Сао

Эцуко интуитивно старалась не задумываться глубоко о серьезных вещах. Тот кто ходит босиком, в конце концов может пораниться.

...Сабуро слова только мешали. Они надевали на его вольготную и бесхитростную жизнь хомут избыточных смыслов, которые опрокидывали ее.

Его одиночество казалось ей чистым и несокрушимым: чтобы проникнуть в него, Эцуко не могла найти ни одной лазейки.

Ага, все-таки Эцуко-сан еще любит людей, не так ли? Люди, люди, люди… Стало быть, ты вполне нормальная.

До самой ее смерти, казалось, никто не понимал, что она тонет. Она не звала на помощь, будто собственной. рукой заткнула кляпом рот…

Она чувствовала, как гордость вырастала в ней. Едва ли она могла откупиться от смерти этой гордостью, словно подачкой, но как-то незаметно мысль о смерти исчезла.

Эцуко была окружена всевозможными домыслами словно изгородью, за которую было бы так любопытно заглянуть! А она, игнорируя любопытство посторонних, слонялась за этой изгородью, словно курица, потерявшая прошлогоднее зерно. Или умирала от скуки одиночества.