В последнее время приходилось бросать много книг и как раз об одной из таких мне хотелось бы рассказать. Это известный викторианский роман «Скорбь Сатаны» авторства Марии Корелли. К слову, фамилия Корелли - псевдоним, дань любви писательницы к Италии.
Сам роман о бедном молодом человеке по имени Джеффри Темпест, который не может добиться успеха на литературном поприще. Его роман никто не берётся издавать, а пойти работать тем же клерком в какую-нибудь контору, чтобы не голодать, он не догадывается; да и честолюбие не позволит. Хотя как может честный труд повредить честолюбию, тем более когда человеку буквально не на что поесть и за комнату он задолжал?
Этот момент заранее намекает нам, что натура главного героя отнюдь не отличается благородством, а самоотверженное стремление служить музе и возложить свою жизнь на алтарь искусства - не более чем мишура, прикрывающая алчность, жажду славы и признания, чтобы чувствовать себя выше других людей; также зависть к успешным писателям, желание утереть всем нос, чтобы те, кто ранее не хотел брать его рукопись, бегали за ним и умоляли дать им право напечатать её.
Всё это и даже более обещает ему дать некий загадочный итальянец Лючио Риманец - богатейший граф, который однажды возник на пороге убогой комнатушки главного героя и, якобы по рекомендации старого друга Джеффри, решивший выступить в роли его благодетеля.
Ничего не требуя взамен, Лючио обещает, говоря современным языком, вложить деньги в его раскрутку - вывести в свет и сделать ему имя. В общем, как истинный Мефистофель, соблазняет героя обещаниями дать ему всё, что тот так страстно желает.
Многообещающая завязка, Фаустовские мотивы в викторианском сеттинге - и, да, в начале я слушала с большим интересом, но прослушав аж половину книги, решила её оставить. Почему?
Дело в том, что, к сожалению, эта книга полна банальностей. Чертовки много текста отводится на душную демагогию о том, как пусто и лицемерно светское общество (эта тема во сто крат лучше отображена у того же Мопассана, да и много кто из классиков говорил об этом, не опускаясь до банальностей и душных нравоучений). Добивает то, что автор то и дело возвращается к подобным рассуждениям и слушать в 100500 раз напыщенные речи о низости человеческой натуры уже просто не было сил.
Также в глаза бросается стремление автора сделать из Лючио мрачного романтического героя, этакого байронического персонажа, который презирает и ненавидит людей, но в то же время скорбит, почему же бог любит их больше, чем сынов своих - ангелов то есть. Его карикатурные страдания с бледным лицом, пылающим взором и жестокой усмешкой повторяются так же часто, как и унылые сетования на лицемерие общества. Это всё мне изрядно надоело.
К слову, каждый раз, когда речь заходила о Лючио, в описании фигурировало словосочетание «пылающий взор». Я уже начинала смеяться, когда очередной раз наталкивалась на него. Это просто нелепо.
Что до остальных персонажей, то это тоже довольно однобоко представленные картонные фигурки. В них не видишь личностей, живых людей. С главным героем Джеффри ситуация не лучше, я ожидала, увидеть постепенное растление души под влиянием богатства и власти, но нет, не успели все эти блага посыпаться на героя, как он сразу стал высокомерным, жестоким, порочным человечишкой. Ну а зачем показывать каждый этап духовного падения, когда можно по десятому кругу запускать банальные диалоги между Лючио и Джефри о ничтожности человеческой природы?
Этот роман - «Фауст» в бульварной упаковке, полный клише и банальностей. Не зря критики в своё время его захейтили.
Большинство серьёзных литературных обозревателей считали роман образцом дурного вкуса. Корелли обвиняли в использовании клише, мелодраматичности и отсутствии тонкости.
Рецензенты писали, что книга переполнена пафосными и фальшивыми моральными проповедями.
Её стиль называли «помпезным» и «напыщенным». Критик из The Athenaeum (ведущий литературный журнал того времени) назвал книгу «скучной и нездоровой», а её успех объяснял низким уровнем вкуса толпы.
Именно, всё так.
Затянуто. Банально. Скучно.
Не рекомендую.
Смотреть на YouTube 
3 понравилось
