Цитаты из книги Книга джунглей

— Ах, чтоб меня ободрали! — произнёс с расстановкой Сивуч, и все моржи поглядели на Котика — в точности так, как поглядели бы на дерзкого мальчишку пожилые завсегдатаи лондонского клуба, расположившиеся в креслах вздремнуть после обеда.

— Что за беда? Это же только люди. Они сами убивали друг друга — и были очень довольны, разве не так? — сказала Багира. — Но всё-таки они ещё щенки, а щенок готов утопиться, лишь бы укусить луну в воде.

— На желудке у меня тяжело, и, однако, он скачет то вверх, то вниз, как гнездо иволги на конце ветки.

То, чего Каа не знал о средних джунглях, как их называют, о жизни, которая идёт у самой земли или под землёй, о жизни около валунов, кочек и лесных пней, уместилось бы на самой маленькой из его чешуек.

Сколько ни дашь им — всё будет мало, ибо они ненасытны от века: Коршуна клюв и утроба шакала, лапа мартышки и глаз человека.

… недаром говорят: доверься женщине, и тебя поведут по ряске, как посуху...

— Говорят ведь, что если слушать вой каждого шакала, замрёт вся жизнь в городе.

Для речного жителя одно из худших оскорблений: свежеед. Это всё равно что человека назвать каннибалом.

— Мой кузен, рыбоед-гавиал, рассказывал мне, как ему трудно гоняться за рыбой, и как одна рыба отличается от другой, и как он должен узнавать их, всех вместе и порознь. Это мудрость, но, с другой стороны, мой брат гавиал живёт вместе со своими подданными. Мои же люди не плавают стаями, высовывая рты из воды,..

— Лжец, льстец и шакал из одного яйца вылупились, — сказал марабу, не обращаясь ни к кому конкретно, так как в случае необходимости он сам бывал отменным лжецом.

Неуклюжий зобастый аист, задрав зад, переваливался в воздухе с таким видом, будто каждый взмах крыльев был для него последним.

Это был жирный голос — густой голос, который заставил бы вас вздрогнуть, — голос такой, как если бы что-то мягкое разваливалось надвое. В нём были дрожь и резкое завывание.

Люди всегда охотнее едят, чем двигаются.

Чрезмерная любезность порой не лучше грубости, потому что, как говорится, гостя можно задушить угощением.

Есть всегда приятно.

...У туземных детей такие нервы, что о них не стоит и говорить...

Каждый мангуст с детства мечтает о том, что он будет жить в человечьем доме и бегать из комнаты в комнату.

Потом все глаза посмотрели на Хати, дикого слона, но он, казалось, не слышал. Хати никогда ничего не делает до последней минуты, и это одна из причин продолжительности его жизни.

"... охранял этот сад и зубом, и когтем, и прыжком, и наскоком, так что ни одна кобра не смела сунуться сюда через ограду"