Цитаты из книги Мой лейтенант

— Не вспоив, не вскормив, врага себе не сделаешь.

- Петр говорил, что неблагодарные люди безобразят человечество. (...) Петр слишком часто сталкивался с неблагодарностью. Это бывает с людьми, которые много делают для других, а в ответ получают подлости как насмешку.

Павел Ягужинский, побывав в европейских кунсткамерах, предложил Петру по их примеру брать плату с посетителей. Петр решительно возразил. Надо, чтобы как можно больше людей ходило в Кунсткамеру, смотреть и учиться. - Я приказываю не только каждого пускать сюда даром, но если кто явится с компанией, то угощать их за мой счёт чашкой кофе, рюмкой вина или водки или чем-то иным в этих самых комнатах. И отпустил на это дело приличную сумму.

В Версале, глядя на бюст Ришелье, Петр сказал: "Если бы кардинал Ришелье был жив, я бы отдал ему полцарства за то, чтобы он научил меня управлять другою". Петр не упускал случая произнести выигрышную фразу. Однако здесь он натолкнулся на французское остроумие, которое немедленно продолжило петровское изречение: "...с тем, чтобы, выучившись, отнять у него другую половину".

Ума в России много, <…>. - Девать некуда. Все заняты, как обустроить Россию.

Туалеты и кладбища показывают истинную культуру страны.

Орел мух не ловит.

Мы нищие в самой богатой стране, назло себе бедные.

..любовь не отмычка, а ключ.

По когтю узнают льва.

"Ну и идиот, глуп, туп, неразвит, кривоног, соплив и богу противен!"

Все эти коралловые рыбы, морские звезды, морские ежи и актинии производят на меня большое впечатление. Особенно рыбы! Меня восхищает утонченный, я бы сказал, рафинированный вкус этих различных форм и окраски. Никак нельзя обвинить рыб в декадентстве и упадничестве. В то же время сочетание цветов, форм, все их „выполнение“ создано как бы для знатоков Пикассо, Дягилева, Пьеро делла Франчески, Миро и прочих. Но еще лучше, тоньше и к тому же живые. Олег Цингер

«Окопная правда» — за нее поносили военную литературу, повести и романы, написанные бывшими солдатами. Никак «окопная правда» не сходилась с правдой генеральских мемуаров, с правдой штабов, сводок Информбюро, газетных очерков. У солдат была своя горькая правда драпающих частей, потерявших управление, правда окруженных дивизий, армий, когда в плен попадали десятками тысяч, правда преступных приказов командующих, которые боялись своих начальников больше, чем противника.

«Окопный быт, он хитрый самый, солдату, чтобы воевать, приходится существовать — не только родину спасать, стрелять и драться, но чем-то надо подтираться...»

«Военная тайна не в том, что вы знаете, а в том, что вы ничего не знаете»

Хорошо нам было не информацией, а духом расположения. Мы ведь невесть какие знатоки, а он делал так, что мы не стеснялись. Может, потому что он встревал, подначивал.

Все относительно, и вчерашняя ошибка может стать победой. Стоит повернуть выключатель, и минувшее осветится иначе. Щелчок - и все хорошо; щелчок - и все плохо. Щелчок: прошлое - цепь потерь. Щелчок - и оно предстает как цепь везений, открытий.

Позор, когда теорию охраняют не факты, а милиция!