Цитаты из книги Сестра Керри

Вскоре Керри почувствовала и другую перемену - он перестал делиться с ней своими мыслями. Он стал скрытным и советовался лишь с самим собою. Ей приходилось самой расспрашивать его о всяких мелочах, а это весьма неприятно для каждой женщины.

О путаница человеческой жизни! Как ещё смутно, понимаем мы многое!

У Друэ не хватало ума понять бестактность своих замечаний. Ему и в голову не приходило, что гораздо лучше было бы внушать Керри, что она должна превзойти самое себя, а не других женщин, которые якобы лучше её.

- А я-то думала, что вы, должно быть, очень счастливы! - сказала Керри, обращая на него свои большие глаза, полные искреннего сочувствия. - Ведь вы так хорошо знаете жизнь!

• В том-то и беда, - сказал Герствуд, и в голосе его послышалась легкая грусть, - в том-то и беда, что я слишком хорошо знаю жизнь!

Цветы и девушки не всегда хорошо переносят пересадку на новую почву. Порою требуется почва более богатая, атмосфера более благоприятна для того, чтобы продолжался хотя бы естественный рост.

И все же она была молода душой и телом, а юность тянется к юности.

"Страсть – это мощь, которая отметает в сторону разум, разбивает в дребезги все теории и доводы и на время отнимает всякую способность логического мышления"

Стоило ей выйти на улицу, как утреннее солнце рассеяло все ее тяжелые мысли. Утреннее солнце обладает такой удивительной способностью.

В мире много такого, чего нам хотелось бы достичь. Но нельзя стремиться ко всему сразу. И что толку ломать руки из-за каждого несбывшегося желания!

Цветы и девушки не всегда хорошо переносят пересадку на новую почву. Порою требуется почва более богатая, атмосфера более благоприятная для того, чтобы продолжался хотя бы естественный рост. Керри было бы легче, если бы она могла акклиматизироваться постепенно, если бы переход не был так резок. Ей было бы легче, если бы она нашла работу не так скоро и успела бы подробнее ознакомиться с городом, который вызывал в ней тревожное любопытство.

Лень просила извинения у энергии.

Деньги быстро обнаруживают свое бессилие, если желания человека лежат в области чувств.

Утро приносит другое настроение. Привычная жизнь неизбежно берет свое. Лишь в редкие минуты мы замечаем, сколь жалко наше существование. Мы испытываем душевную боль, очутившись перед резкими контрастами. Уберите их - и боль стихает.

Тем, кто никогда не колебался в своих поступках, трудно понять мучения людей менее сильных, которые, трепеща, мечутся между долгом и желанием.

Помните. - мягко закончила Керри, - любовь - это единственное, что дарит вам женщина. - Эти слова она произнесла и каким-то особым, ласковым оттенком. - Но это единственное не подвластно даже смерти.

Герствуд слишком долго жил с этой женщиной, чтобы преклоняться перед нею.

Неприятности в семье Герствуда объяснялись тем, что ревность, рожденная любовью, не умерла вместе с нею, а продолжала жить в душе миссис Герствуд и при соответствующих условиях могла в любую минуту обратиться в ненависть. [...] Что касается его, то он перестал быть внимательным к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение.