Цитаты из книги Дети Арбата

Любит русский человек покуражиться, это у него в крови - компенсация за вековую отсталость, нищету и рабство.

Разве когда-нибудь в России одобряли казни, смерть, топтали поверженных, испускали торжествующие клики над трупами расстрелянных, издевались над ними, поносили их?

Человек, примирившийся с мыслью о неизбежной смерти, уже отрешён от земных дел, уже вне воздействия, но на человека, в котором теплиться надежда на жизнь ещё можно воздействовать.

Власть - единственная собственность истинного вождя.

... русский народ, хотя и способен на резкий необузданный бунт, привык однако, чтобы им управляли.

Дайте мне какого угодно судью - пристрастного, корыстолюбивого, даже моего врага, но пусть он меня судит публично.

Их сердца наполнялись гордостью. Вот она, их страна, ударная бригада мирового пролетариата, оплот грядущей мировой революции. Да, они живут по карточкам, отказывают себе во всем, зато они строят новый мир. Когда люди голодны, тучные витрины торгсинов – отвратительное зрелище. Но на это золото будут построены заводы – залог будущего изобилия.

Так они говорили всегда. И все здесь такое, как всегда.

Ты мою мысль пойми: в основе всего потенция, вот о чем я говорю. Кончилась потенция - кончился художник.

Человек знает только то, в чем он сам участвовал.

Все мы проходим эволюцию, вопрос в том, куда движемся... человек развивается, важно куда. Каждый берет препятствие – важно какое.

Государство должно быть могучим на случай войны, государство должно быть могучим, если хочет мира, его должны бояться.

Человек живет, пока дышит и надеется.

Карьеристу дороги только собственная шкура и собственное кресло.

В церкви никаких дум, кроме молитв, быть не должно. Ты, говорит, как свеча перед Богом в церкви должна стоять

Почему именно с ним это случилось? Не должен ли он положиться на мнение большинства? Но Баулин, Лозгачев, Столпер – еще не большинство. Написать Сталину? Сталин понимает, что стране нужны специалисты, а не недоучки, презирает болтунов, а Азизян – болтун, Сталин не любит карьеристов, а Лозгачев карьерист, ненавидит держиморд, а Баулин – держиморда. Со своим чувством юмора Сталин правильно бы оценил эти невинные эпиграммы. Но обращаться к Сталину по личному делу нескромно.

Он пошел с Варей, чувствуя ее гибкую фигурку, ее легкий шаг, ее радость. И он понял: все, что раздражало Нину – пудра, духи, подворотня, мальчики, – чепуха, не более как жадное любопытство маленькой женщины, входящей в жизнь, в прекрасный, молодой, светлый мир, от которого его теперь отрывают с кровью.

... обновление кадров - процесс неизбежный, надо только, чтобы кадры, приходящие к руководству, были ЕГО кадрами. Над тем фактом, что их предшественники уничтожаются, новые кадры не задумываются: захватывая власть, они убеждены в её незыблемости. И, когда им тоже придётся уйти, они обвинят в этом не товарища Сталина, а своих соперников. Товарищ Сталин навсегда останется для них тем, кто вознёс их к власти.

-- У нас нет партии, - оборвала его Звягуро, - есть кадры, послушно проводящие его политику. Он ненавидит партию и истребляет её, и народ ненавидит и тоже истребляет.

Слабость в человеке, всегда таком грозном, выглядела жалкой.