Читала книгу не в том переводе что большинство, выбрала осознанно, там нет латиницы, а только шузы, айзы, отобасы и прочее.
История у меня с этим произведением интересная - смотрела фильм лет в 15, тайком, с жуткой боязнью что вот- вот зайдут родители и увидят массу откровенных сцен. Может быть поэтому, а может из-за того что мало лет не поняла из фильма ровным счетом ничего, кроме того что на меня вылили ушат д***ма и поэтому захотелось прочесть книгу, в них как-то всегда легче вникать. Так уж вышло что прочла спустя 7 лет как раз хороший срок и для умом подрасти и для сюжет фильма забыть напрочь кроме названия. И я рада что у меня вышло именно так.
Прочтя "Апельсин" сегодня у меня все выстроилось на свои места как и задумал автор. Я узнала что Алекс-бой совсем не подонок, а наоборот жертва. Все ужасы и насилия книги не произвели на меня ровным счетом никакого отвратного впечатления. И замысел автора стал понятен, человек не является таковым если он не способен к агрессии, силе и удовольствию, как бы не прискорбно, революционно или вызывающе это не звучало, автор прав и я с ним согласна. Ненормально если человек не может постоять за себя, высказать свою позицию, а является лишь куклой. Человек состоит из хорошего и плохого и этот состав нельзя изменить, другой вопрос уже что и в каких ситуациях это применять
Книга хороша, но слава витающая вокруг нее мне кажется все-таки немного преувеличена. Читайте и постарайтесь оградиться от грязи, тогда все будет ясно и понятно
Абсолютно ужасающая книга. Не столько художественными особенностями, сколько элементарно содержанием. Когда от чтения выворачивает наизнанку, и становится страшно до того, что хочется убежать - не дучше ли отложить в сторону?
Я закончила её каких-то 10 минут назад (на момент написания этой рецензии; что называется — с пылу с жару) и, честно, такого искреннего желания помыться после книги у меня ещё не было ни разу в жизни. Даже после «Осиной фабрики» Бэнкса, в коей жестокости тоже хватает, несмотря на её небольшой размер (та тоже где-то страниц на 250-300). Но, бллин, давайте по порядку.
Это одна из лучших антиутопий, что мне довелось прочитать априори. От любви до ненависти — что? Один шаг? Вот и мне лишь под конец стало ясно, что время, затраченное на прочтение, не было подарено вечности зря (опустим тот факт, что на первой половине книги хотелось от души проблеваться). Я так-то человек не особо впечатлительный, но то, с каким смаком были описаны все злоключения главного персонажа и его шайки — это, стоит признать, сильно. Своё послевкусие автор оставил, и оставил надолго, а я такое прям люблю. Слог хоть и лёгкий, даже несмотря на весь этот надсат*, но прочтение давалось порой тяжко, и я уже с нетерпением ждала, когда всё закончится.
Лишившись возможности выбора, человек перестает быть человеком.
Если вы ждете от человека самого худшего, то никаких разочарований он вам принести уже не может.
Если коротко - да, мне зашло. Книга читается на одном дыхании: объем крохотный, а слог действительно простейший, невзирая на специфику жаргона надсат, к которому лично я привыкла уже к концу второй главы. Бёрджесс аккуратно, через жаргон и внутренние монологи, подводит нас к мысли, что Алекс - продукт системы. Да, он выродок, лишённый эмпатии, но его жестокость не врождённая, а приобретённая в вакууме равнодушных родителей, безвольных педагогов и государства, которому проще сломать личность, чем воспитать её. Мы видим, откуда растут ноги у всего этого сущего кошмара, и сие - отнюдь не оправдание всем зверствам, но... Хотя бы попытка объяснения? А финальная, двадцать первая глава, где Алекс “перерастает” насилие, — это, ничто иное, как жест писательского гуманизма. Бёрджесс, с барского плеча, всё-таки оставляет антигерою ту самую “лазейку”, однако этот дар жестоко оспаривает экранизация Стэнли Кубрика, которую я настоятельно рекомендую посмотреть как фанатам книги, так и тем, кто только намеревается познакомиться с данной историей. Концовки разные, посыл, смыслы и выводы, соответственно, тоже.
Итак, devochki и malchicki, я напряг свой rassoodok и понял, что эту книгу читать можно и наверное нужно только в оригинале. Именно тогда и только тогда она хорошо воспринимается от первого лица glazzies читателя. Книга изобилует специальным жаргоном, разработанным автором на 90% на базе русского языка. И поэтому русскоязычному читателю будет особенно интересно viddy русские slovos в англоязычной книге.
Oozhassny жестокость подростковых prestoopnicks - вот чего много в этой книге. Не хочу много спойлерить, но в книге задается много вопросов – и один из главных - так ли хорошо переучивать малолетних преступников до состояния, когда они практически становятся безвольными. И хотя книга довольно starry, вопросы, заданные в ней, актуальны и поныне.
Chepooka – скажете вы! Нет, это действительно так. Читай, oomny chelloveck.
(П.С. Все слова, написанные латинскими буквами, взяты из книги без искажения. Это Nadsat Language, язык ,который используют герои книги, banda)
Книга или кино? Книга! В кино сократили до минимума, да и экранизация мне показалась бредом. Четыре парня, четыре малолетних отморозка, которые творили беспредел, потому что им просто скучно, потому что в то время были распространены всякие группы, банды. Даже мне, как пацифисту охото было взять их за шкирку и хорошо головой об стену приложить! Главный у них был Алекс, и то как он обращался к своим,, товарищам,, без уважения,высокомерно, за это они его и предали. Убил, поймали, посадили.. В тюрьме ему выпадает случай досрочного освобождения. Мало кто не согласится. Есть единственное но! Нужно будет пройти экспериментальное лечение. И наивный мальчик, как Герасим, конечно же на всё согласен. Единственное, что у меня вызвало удовольствие, при лечении, когда показывали фильмы, чтоб выработать у него стойкое отвращение к насилию, фоном играла классическая музыка, которою Алекс безумно любил, которая ему доставляла наслаждение. И теперь слушать её стало для него ужасным страданием. В книге многие слова написаны на вымышленном жаргоне"надсат". I tomu, kto ploho понимает английский словарь, budet nemnogo trudno читать. Заводной апельсин критикуют за принудительные методы<<исправления личности>>.Но для меня, когда человек сознательно творит жестокость, заслуживает наказания, даже такого.
Не для того мы на белый свет попали, чтобы общаться с богом
"Заводной апельсин" - произведение, к которому нужно подходить осознанно, внутренне подготовленным. Это не книга для лёгкого чтения: она давит, шокирует, вызывает протест, но именно этим и достигает своей цели.
Я взялся за неё в плохом настроении, желая чего-то, что попадёт "в яблочко", - и Бёрджесс попал, хоть попадание и оказалось куда болезненнее, чем ожидалось. Эта книга тем и прекрасна, что омерзительна и ужасна - от самого её начала, и так до конца
Роман разделён на три части, каждая из которых формирует свой пласт переживаний.
Первая часть - омерзительная, жестокая, крайне тяжело переносимая.
Автор безжалостно погружает читателя в бытность "скромного" повествователя, подростка Алекса, чья жизнь - бесконечная игра насилия и прочие (по мнению Бёрджесса "подростковые") крайности. Хотя, честно говоря, как можно в пятнадцать лет умудриться заработать четырнадцать лет тюрьмы - это уже отдельный вопрос. Чтение первой части - тот ещё челлендж: как проглотить горькую микстуру. Неприятно, но необходимо. Без этого шока невозможно понять масштаб проблемы, которую пытается разобрать автор.
Вторая часть - расплата, но в извращённой форме.
Здесь не столько кара стучит в двери героя, сколько сам мир обнажает свою хрупкость и моральную неоднозначность (привет от серой морали и двойных стандартов).
Бёрджесс заставляет задуматься о механизме общественного возмездия: становится ли человек лучше, если его "перепаять"/"перепрошить"? И что значит "быть хорошим" - делать выбор или быть к нему принуждённым? Эта часть выводит роман на уровень серьёзных философских размышлений о морали, ответственности и бренности человеческой жизни, которые автор любезно оставил на нашу с вами долю, о, дорогие читатели лёгкой литературы.
Третья часть - последствия.
Пустота, флэшбеки, тяжёлые, порой суицидальные мысли героя, лишённого возможности выбирать. Особенно отчётливо ощущается тема внутренней опустошённости: личность перепаяли, но замену духу не предложили. Получается, что злой человек остаётся закупоренным в "доброй", грубо перепаянной оболочке - механическая имитация человека, не более.
Для меня, эта часть перекликается с диалогом Воланда и Матвея в "Мастере и Маргарите" : что будет с добром, если исчезнет зло? Можно ли говорить о свободе, если выбора больше нет?
«Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп». (с) Воланд
Именно здесь понимаешь главный ужас романа: не в насилии и не в преступлениях, а в попытке превратить живого человека в механический объект - в тот самый "заводной апельсин", внешний организм с внутренним механизмом, лишённый воли.
«Но больше всего веселило меня, бллин, то усердие, с которым они, грызя ногти на пальцах ног, пытаются докопаться до причины того, почему я такой плохой. Почему люди хорошие, они до знаться не пытаются, а тут такое рвение!»
«— Ладно, – вставая, сказал я, по-прежнему весь в слезах. – Теперь хоть знаю, на каком я свете. Никто не любит меня, никому я не нужен. Я страдал, страдал, страдал, и все хотят, чтобы я продолжал страдать. Я понял.»
Бёрджесс не даёт готовых ответов - и, вероятно, это правильно. Роман остаётся вызовом, провокацией, философской горечью. Это книга, которую не столько читаешь, сколько переживаешь, и не без труда перевариваешь. И если она вызывает отвращение, дискомфорт или растерянность, значит, работает именно так, как вроде бы и задумано.
По поводу стиля автора...
Транслитерация, или так называемый "сленг надцатых", - ещё одно испытание. К нему действительно нужно быть готовым, иначе некоторые слова вгоняют в ступор. Все эти «malltshipalltshiki», «vek», «koresh», «k tshiortu!», «stari kashka», «sunn-vynn», «tsvetujetshki», «ryker», «krasting», «drasting» «razdraj» и прочий «kal», бллин - это отдельный слой атмосферы. Сначала раздражает, потом начинает работать как часть настроения, а под конец даже даёт ощущение собственной "надцатости", что забавно.
- «Не для того мы на белый свет попали, чтобы общаться с богом.»
- «в такт тому, что у них называлось музыкой»
- «...и только Тём просто плясал вокруг и кривлялся – клоун и есть клоун.»
- «В общем, podrulivajem к нему, все аккуратно, и я говорю: "Извиняюсь, бллин".»
- «Лишившись возможности выбора, человек перестаёт быть человеком.»
- «Ага, я всем друг, кроме тех, кому враг.»
- «За спокойную жизнь готовы продать свободу.»
- «Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, – вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь – др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается – бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku.»
- «Бллин.»
Содержит спойлеры
За сим откланяюсь. Или, как говорил Алекс:
«Аминь. И всякий прочий kal».
Когда начала читать, подумала, что у меня кривой перевод. Оказалось, это авторская задумка ))) привыкла быстро. 1. Произведение не воспринялось мной как жестокое и мерзкое. Да, читаешь неприятные моменты, но это для меня скорее как просмотр новостей. Преступления безусловно жестокие, неприятные, поражают своей бесчувственностью/бессердечностью. Но подростки всегда были жестоки. 2. Автор показывает нам, что главный герой исправился лишь со взрослением, но такие персонажи в реальности не меняются, проводя на свободе короткие промежутки времени между преступлениями. 3. исходя из п.2 автор связывает криминальное поведение с юным возрастом. ГГ совершает преступления, несмотря на любовь и воспитание родителей. В чем причина? Дурная компания, доступность одурманивающих средств для несовершеннолетних, безделье - в целом, актуально и сейчас 4. Государство. В полицейских бывшие преступники, у власти экспериментаторы людских судеб 5. Итог? Подавлением воли перевоспитание невозможно. Так чем?
Можно ли, искоренить зло, жестокость и ненависть внутри человека? Заставить перейти его на сторону добра?
Излечится ли человек от своей тяги к насилию, если будучи подавляя в себе желанную жестокость, старается быть "хорошим" под определённым страхом?
Наш главный герой Алекс, пятнадцати лет от роду, является уже порождением того общества, которое живёт в мире, который создал автор. Он и подобные ему чувствуют свою безнаказанность, упиваются своей жестокостью и властью над слабыми. Это просто приносит удовольствие также, как и хорошему человеку приносит удовольствие быть хорошим.
Но на каждого жестокого/властолюбивого найдется ещё жёстче, и в нашем случае - это само государство. Система, которая слепит из тебя нужную для себя фигурку. Да, под завуалированной идеей искоренить преступность и освободить тюрьмы скрывается совершенно другое - тебя лишают свободы, права нравственного выбора. Ты можешь стать "хорошим" или уже удобным для системы, но ты лишаешься того, к чему бы ты обратился сам и выбрал. Под страхом чего-то, неважно чего, ты будешь трусливо загонять свои чувства внутрь себя.
Тот самый языковой слэнг, который Бёрджесс внедрил в свой сюжет, хорошо передаёт атмосферу молодого и юного поколения, их вседозволенность.
И если же проследить за Алексом от самого начала книги и до конца, можно сделать вывод, что герой застрял в своём развитии. Когда как его показывают умным, он может подстроиться под любую ситуацию, он умеет вести себя, как джентльмен, даже где-то образованный и умный, но вот оборотная сторона персонажа - саморазрушение. А вот уже, подходя к финалу, мы видим осознание, что он остался таким же, ничего не поменялось. Его пытались подстроить под себя, сделать серым и размытым пятном, которое неспособно ответить и постоять за себя, но он всё равно возвращается в ту колею, в то излюбленное состояние, которое приносило ему удовольствие. И только, увидев, что жизнь не стоит на месте, что то чем он занимается уже не такое желанное, в его голову закрадываются некие сомнения.
А что же, если допустить, смогли бы изваять из людей, тех самых послушных пай-мальчиков и девочек, заглушить внутренние эмоции и чувства?
Очень двойственная книга в плане того, что здесь нет выбора той стороны, к которой хочешь примкнуть. И там и там, всё плохо. И стало ли мне жалко главного героя? Наверное нет, с другой стороны, хоть это было и бесполезным, но ему показали, что и как бывает с теми, кто также жестоко себя ведёт. На каждого худшего - есть еще хуже. Но измениться в какую-либо сторону, должен сам человек, от своего желания, прийти к этому сам, осознав и поняв, что идёт не так.
8 понравилось
