Этому человеку чужда всякая чувствительность!
Всякое сострадание! А можно ли жить без сострадания? Есть ли что-нибудь
более очаровательное? Без этого солнечного луча, озаряющего нашу холодную,
холодную землю, как могли бы мы выносить эту землю? Одним словом, сухой вы человек,
- глянула она из-за экрана на майора, - я бы хотела, чтобы мой мир был весь
- сердце; а вера - так очаровательна, что я не позволю вам смущать ее,
слышите?
Майор отвечал, что со стороны Клеопатры жестоко требовать, чтобы весь
мир был сердцем, и в то же время присваивать себе сердца всего мира. Это
заставило Клеопатру напомнить ему, что лесть ей несносна