Цитаты из книги Elantris

В конце каждой книги я честно спрашиваю себя: «Ты это хотел написать?» И отвечаю: «Нет, но вышло лучше».

По истечении второго часа Этон наконец объявил себя победителем и осведомился, желает ли Хратен сыграть третью партию, чтобы не было ничьей? Хратен поспешил сослаться на другую встречу, на что король рассмеялся и сказал, что отказ от игры в камешки приравнивается к поражению. Впервые в своей жизни позорно ретируясь, Хратен слышал, как Этон поздравил себя с победой.

Такие качества приводили Хратена в ярость. До знакомства с Этоном он не встречал людей, которых не мог понять. Даже Дилаф в определенной степени был предсказуем, особенно в своей жажде власти и ненависти к Элантрису. А вот желания Этона ежеминутно менялись. Однажды принц выплюнул вино, жалуясь на отвратительный вкус, а вскоре без всяких возражений отпил из того же кувшина.

Безумный принц бросил очередной камень. Тот прокатился, как и все предыдущие, но по неведомой причине Этон взволнованно на него уставился. Через миг принц облегченно вздохнул и кинул Хратену знающий взгляд:
— Кроты.
Жрец кивнул с таким видом, будто понял, о чем идет речь.

— Жрец! Ты же сказал, что не умеешь.
— Могу поклясться, – ответил Хратен.
— Но ты только что выиграл, – заявил Этон с угрозой.
Хратен опустил глаза – туда, где под землей простиралась империя Джаддета, – и взмолился: «Мой господин, если ты намерен забрать меня к себе, пожалуйста, найди не такой глупый повод».

Вы, конечно же, знаете, что в процессе создания книги в ней многое меняется. У некоторых авторов изменения гораздо объемнее, чем у других. Лично я пишу практически начисто. Это значит, что предварительно я многое планирую, затем обычно записываю сюжет, «рыбу», какой она мне видится. При дальнейших правках я добавляю детали или устраняю выявленные нестыковки.

Небольшое кладбище должно было стать мемориалом, напоминанием о людях, которые погибли, защищая Арелон, а также о человеке, пытавшемся сокрушить страну. У каждой медали есть две стороны; не забывать об алчности Йадона так же важно, как о самопожертвовании Ройэла.

Очевидно, Сарин заметила рассеянность жениха, потому что, когда речь отца Омина близилась к завершению, из задумчивости его вырвал пинок локтем под ребра. В очередной раз он поразился, как принцессе удается постоянно оставаться истинной дамой королевских кровей: внимательной, собранной и, бесспорно, самой прекрасной.

— Господин, госпожа, – прервал их строгий голос. В дверях повис сеон Раодена Йен. – Пора.
Сарин мертвой хваткой вцепилась в руку принца.
— Шагай, – приказала девушка, кивком указывая на дверь.
На сей раз она не выпустит его из виду, пока их не поженят.

— Должен признать, сюл, тебе везет, как Долокену, – продолжал дьюл. – Рвануть сюда наугад – я никогда не видел более идиотского поступка.
Принц пожал плечами и притянул Сарин к себе:
— Она того стоит. К тому же ты рванул за мной по пятам, разве нет?
Галладон фыркнул:
— Мы попросили Эйша проверить у местного сеона, что ты добрался благополучно. В отличие от нашего короля, мы не каяна.
— Ладно, – непререкаемым тоном вмешалась Сарин. – Кто-нибудь объяснит мне, что случилось? Причем немедленно!

Дилаф медленно приближался к девушке. Его лицо покрывали потеки засохшей крови, на оголенной груди, даже в холодном климате Теода, блестел пот, на губах играла злобная усмешка. Затейливые узоры под кожей монаха вспучились, проступая все явственнее. Сарин успела подумать, что в жизни не видела более ужасной картины.

— Люди Арелона! Элантрис восстановлен.
Люкел заморгал, у него перед глазами все расплывалось. На секунду он испугался, что появление принца – не более чем видение, посланное утомленным разумом. Но когда в ушах зазвенело от криков радости, он убедился, что ему не мерещится, что они действительно спасены.
— Какая приятная неожиданность, – провозгласил Люкел, прежде чем с достоинством потерять сознание от потери крови.

Добираясь до нижнего края склона, Раоден так измочалил ступни, что теперь казалось, будто у него под ногами два озера обжигающей боли.
И все же он продолжал бежать. Принц знал, что, если остановится, боль снова захватит его в плен. Он еще не освободился от нее, а всего лишь получил свой разум взаймы, чтобы исполнить единственную задачу. Стоит ее закончить, забытье снова может накрыть его белой пустотой.
Почти ощупью хромающий Раоден продвигался к Каи.

Когда разложили достаточно топлива, солдаты начали собирать другую кучу, из тел. Они прочесывали город и подбирали убитых элантрийцев. Люкел наблюдал за растущей кучей и вдруг с содроганием осознал, что не все элантрийцы мертвы. Вернее сказать, большинство все еще живы.
Их покрывали раны настолько ужасные, что его мутило от одного вида, и все же руки и ноги подрагивали, а губы шевелились. «Правду говорят, – подумалось купцу, – что элантрийцы обладают живым разумом в мертвом теле».

Надежда притаилась в укромном уголке сердца, как маленькая мышь, перепуганная бушующими вокруг гневом, яростью и отчаянием. И все же каждый раз, когда он пытался ухватить и выбросить ее, она ускользала и перебегала в другой уголок. Именно она побудила его оставить мертвецов и ползком выбраться из Элантриса, отыскать Раодена и верить, что принц сможет все исправить.