Отзывы о книге Избранное

Первое произведение Бунина и, если признаться честно, небольшое разочарование:( Наслушавшись о нем решил прочитать что-то из его литературы. "Чистый понедельник" ничем меня не впечатлил. Просто, и для меня почему-то не понятно. Главные герои серые и будничные. Ничего хорошего из произведения я не взял и никаких выводов тоже не вывел. Единственное, мне понравился конец. Он как-то разбавил то плохое впечатление о произведении...

Может я выбрал не то произведение, чтобы открыть для себя творчество Бунина, а может этот писатель не для меня. Разное бывает, как говорится у каждого свои вкусы и предпочтения!!!...

Нет, это не будет отзыв. Как говорит в таких случаях Рене Магритт, ceci n’est pas une récension. Подробности тут. Будет сплошная ругань. И ругать буду не Ивана Бунина.

Прочитал этот рассказ с подачи "Тайн в искусстве", это такая программа есть на ОТР, смотрю иногда. Передача вполне рабоче-крестьянская, никаких докторов искусствоведения там не бывает, но бог с ними, всё равно посматриваю.

И вот сегодня они сподобились просветить меня на тему "Лёгкого дыхания" Бунина. Я у них почерпнул массу полезной информации, например, такой. Рассказ заказал Бунину Сытин, чтобы поместить его в пасхальный номер какой-то своей газеты. Да, в газетах когда-то публиковали не только сплетни и пропаганду, а ещё и настоящую литературу. Таким образом, рассказ этот, выходит дело, пасхальный. (И Пасха, кстати, скоро уже.) Какой-то другой писатель Серебряного века (прошу прощения, забыл, кто именно) так увлёкся этим рассказом в газете, что чуть не прозевал отправление поезда, на котором собирался куда-то поехать.

Узнал я также и то, что Сытин платил Бунину два рубля за строчку. Странно, что такой короткий рассказ получился. При таких расценках можно было бы писать и писать. Видимо, размер газетной колонки не позволил Бунину немедленно стать миллионером или, как тогда говорили, миллионщиком. Зачем мне это знать, не вполне понятно, но ладно, рассказали -- и бог с ними.

И как раз краткостью текста воспользовались авторы "Тайн в искусстве", чтобы сделать читателю редкостную гадость. За свои 15 минут они успели пересказать весь сюжет близко к тексту. Такого спойлера я и представить себе не мог. Из пяти Бунинских страниц они почти полностью процитировали не менее трёх. А полстраницы в самом конце проспойлерили и вовсе дословно.

Игорь Волгин в своей программе "Игра в бисер" всегда в двух словах пересказывает содержание обсуждаемого текста. Но чтобы вот так? да никогда!

Считаю, ОТР сотворили полное безобразие. Хотя, если бы не они, я, может быть, вообще никогда не прочитал "Лёгкое дыхание"...

Я не пойду путём этих халтурщиков. Рассказ хороший, очень короткий, прочитайте сами. Добавлю только, что это уже не первый случай, когда Бунин создаёт полное впечатление, что он сам там был, всё видел и слышал. В этом он непревзойдённый мастер.

Оценку ставить не хочу по личным причинам.

Рассказ "В ночном море" написан в 1923 году, когда Иван Алексеевич проживал в эмиграции во Франции. Ностальгические нотки по той прежней, дореволюционной России очень чувствуются в нем. Повествование проходит в спокойном, умиротворенном ключе.

На пароходе, шедшем из Одессы в Крым, случайно встретились двое уже немолодых мужчин. Первый знаменит в медицинской области, второй прославился на литературном поприще. Немного неожиданно для только что встретившихся старых знакомых, беседа начинается с рассуждений о бренности нашей жизни. Один из них, тот что медик, смертельно болен. Не сразу и понимаешь, кто они эти двое и что их некогда связывало. К основной теме рассказа автор подбирается постепенно.

Как оказалось первый, это обманутый, брошенный муж, а второй, его некогда счастливый соперник. Прошло двадцать три года. Страсти уже улеглись, ушли обида, злоба, отвращение, а потому никакой конфликтной ситуации не предвидится. Женщина, которая была причиной страданий одного и радости другого уже умерла. Делить нечего, простите, некого. А прежние чувства стерлись под действием времени и собственных проблем.

Два пассажира во всем соглашаются между собой, их чувства схожи настолько, что во время диалога героев я постоянно путалась, кто из них "муж", а кто "любовник". Размеренная беседа под ночным звездным небом, однообразное движение парохода, легкий ветерок, скучающая волна, такова атмосфера этого рассказа.

В этом рассказе удивительное сочетание легкости, красоты стиля и сложной темы. Неоднозначные чувства после прочтения, мне вспомнилась Владимир Набоков - Лолита из-за схожей темы и такого же чудеснейшего языка.

Оленька Мещерская, хорошенькая девушка с живыми глазами, из богатой семьи, шаловлива и беспечна. Не совсем понятно сколько ей лет на тот момент, когда в рассказе развиваются основные события, известно только, что больше пятнадцати. Легкая в общении с окружающими, способная ученица и очаровательная ветреница. Оленьку любили, к ней тянулись и малыши и взрослые, скажем так "слишком взрослые дяди. "

И вот на каком-то жизненном этапе этой барышне встречается Гумберт, а точнее г-н Малютин, пятидесяти шести лет от роду. Примечательно, что героине он таким не показался, в своем дневнике она будет вспоминать о Алексее Михайловиче, как о красивом, хорошо одетом, с изящной бородкой, галантном офицере. Сознавала ли на тот момент Оля, насколько она притягательна для мужчин, соблазняла ли Малютина или, действительно, почувствовала себя нездоровой и прилегла на тахту? А в качестве лечения позволила поцеловать себя в руку, потом в губы и ах! Все же я отношусь к той части прочитавших, кому ближе первый вариант. Пусть даже так, но ответственность в этой ситуации лежит на взрослом человеке. Дальнейшая жизнь Оли приняла уже другой оборот и в своем дневнике она напишет

Теперь мне один выход… Я чувствую к нему такое отвращение, что не могу пережить этого!.

Вывод напрашивается один, а события пошли по другому сценарию.

Оленька, глупая девочка, почувствовавшая себя взрослой, а в результате трагическая развязка. Ее очень жалко, а еще жальче родителей, о которых в повести ничего не сказано.

Не могу обойтись без морализаторства: девочки, не спешите взрослеть!

Она что, особенную дыхательную йогу делала, что ли? Открою вам, девушки мои дорогие, один пребольшущий секретище: это легкое дыхание - ничто другое, как ЖЕНСТВЕННОСТЬ Не знаю, я эту повесть в школе не учил. Просто прочитал. И думаю, что не открою Америку через форточку, если скажу, что подобных историй - куча. Мало ли девушек, которые лишились девственности и жизни до совершеннолетия?

Но не в этом суть, а в том, чтобы вы, дорогие мои барышни, поняли: не надо тратить деньги на новою тушь для ресниц, не надо завидовать Катьке, у которой шлейф из воздыхателей и т.д. Просто откройте свою силу. Силу женщины. Поверьте, изящный поворот головы, легкая походка и искренняя улыбка запоминаются нам, мужчинам, намного лучше, чем угольные искусственные ресницы и неестественная кожа под тремя слоями тональника и пудры....

«Он был рыжевато-рус, бородат и настолько выше, крупнее обыкновенных людей, что его можно было показывать. Он и сам чувствовал себя принадлежащим к какой-то иной породе, чем прочие люди, и отчасти так, как взрослый среди детей, держаться с которыми приходится, однако, на равной ноге.» «Здоров на редкость. Сложен отлично.» Имел совершенно здоровые, «чудесные молодые зубы». Носил с собой на поясе медный гребень и медную копаушку (комментатор Бабореко не поясняет, что это, стало быть, все должны знать). Он даже не курил, только нюхал табак, а в этом нет никакого вреда.

Не мог же Бунин не понимать, что он тут описывает былинного русского богатыря, кого-то вроде Святогора, который тоже ведь был больше других богатырей. Что-то вроде олицетворения России, российской мощи. И отчего умирает это чудо? Выпил на спор меньше, чем за час, четверть водки (это чуть больше трёх литров, обычному человеку, хоть и под закуску, доза смертельная), после чего добавил шагая по степи, ещё бутылку. Он даже не шатался на ходу, такой вот отменный вестибулярный аппарат у человека. И это в жару, не снимая полушубка и шапки! Именно так и пишет Бунин: «Зиму и лето не снимал он полушубка и шапки.» Это признак необыкновенно здорового организма с прекрасно настроенным метаболизмом, но никак не признак ума. А всего-то сорок лет мужику. Расцвет. «А всё-таки я пьян!» — думал он, чувствуя, как замирает и бьёт в голову сердце.» И с чего он это взял?! Вероятно, приходилось и раньше выпивать, и он называет опьянением ощущение повышенного давления. Других признаков опьянения природа ему в ощущениях не представила, он о них знает только из наблюдений за другими пьяницами. В рассказе он выпил не меньше 3,5 литров, и давление, судя по описанию работы его сердца и цвету лица было порядочно за 200. И сердце проиграло неравное сражение с переизбытком алкоголя в крови. Разорвалось.

А первопричина где? Бунин ничего не пишет об этом. Хотел человек «сделать что-нибудь из ряда вон выходящее», да ничего кроме спора на тему «выпьешь-не выпьешь» не подвернулось. Тут и вылезает на свет искомая первопричина — это не что иное, как глупость, дремучая дурь. Не это ли хотел сказать автор, выступая в роли «пророка в своём отечестве»? В смысле — что погибнет Русь от дури всенародной (в 1912 году запаха страшных перемен в российском воздухе уже трудно было не замечать)?

В комментарии (к тому 3 из белого шеститомника 1987 года) рассказ этот назван «благостным», и написано (автор комментария А. К. Бабореко, автор книги о Бунине, серия ЖЗЛ), что такое определение дал ему сам Иван Алексеевич*. Интересно, что он имел в виду? Какой смысл вкладывал в это понятие? Нормальный читатель, неплохо знакомый с предшествующей русской классикой, неужели подумает что-нибудь вроде — ну, да, разумеется, что же может быть благостнее — такую широкую, добрую душу на небо пригласили... А не подумает ли читатель, как, например, автор этой заметки, что это одно из самых трагических произведений русской литературы в короткой форме?

В комментарии Бабореко есть одно очень важное свидетельство.

Из письма В. Н. мужу 11 апреля 1912 года (из Москвы в Одессу): «Сейчас я получила вырезки из газет. Очень ругает тебя «Новое время». Кончается так: «От писаний наших венчанных лаврами изящных словесников становится не по себе». Это по поводу «Захара Воробьёва». Комментарий заканчивается следующей фразой — «Реакционная газета увидела в этом рассказе пасквиль на Россию.»

Получается, что моё мнение об этом рассказе в значительной степени совпало с мнением редакции «реакционной газеты». Просто они употребили более сильный и, на их взгляд, более точный термин — «пасквиль».

Горькому рассказ, наоборот, очень понравился — «это великолепно! Какие люди у нас бывают!» (из того же комментария — из письма Н. А. Пушешникова к Ю. А. Бунину**). Горькому был близок и понятен образ человека каким-либо образом насилующего собственное сердце.

Так не выдумал ли Бунин этого Захара Воробьёва?

В пользу такого предположения можно привести два сильных аргумента и один слабый. Первый из сильных — такой уникальный образец человека наверняка привлёк бы внимание цирковых менеджеров. Его соблазнили бы перспективой совершенно другой жизни, в которой были бы гастроли, в том числе зарубежные, жизнь в столице, большие деньги и, конечно, слава. С таким «медведем» не справился бы и сам Иван Поддубный. Прожить всю жизнь скромным крестьянином в глуши этот человек не смог бы, как говорится, просто по определению, потому, что этого не могло произойти никогда. А второй сильный аргумент это постоянно стоявшие в его глазах слёзы. Это остроумная находка Бунина, превращающая его героя в подобие ожившей слезоточивой иконы. Захар, а он и в самом деле добрый человек, как будто постоянно проливает слёзы при виде страданий окружающих его мелких людишек, слёзы и от жалости, и от бессилия — не может же он помочь всем.

Есть и ещё один довод (который слабый) — в письме к одному из своих друзей Бунин однажды признался, что он своих героев по большей части придумывал. Это весьма неожиданно было для меня, никогда бы такого о Бунине не подумал!

Всё это приводит в меня к заключению, что герой этого рассказа личность в реальности не существовавшая. Это фантдопущение нашего великого реалиста. С удовольствием ознакомился бы с доказательствами обратного.

*) Добавить к этому можно следующее. В открытке, отправленной друзьям 20 февраля 1912 года с о. Капри есть такие слова: [...] Живём по прежнему — в работе. Я написал ещё рассказ — развратный. [...]

Ниже примечание: За февраль, как сказано в дневнике В.Н., Бунин написал: «Игнат», «Захар Воробьёв».

(это из двухтомного издания «Устами Буниных. Дневники», Посев, 2005)

Понятно, что развратным назван рассказ «Игнат». О рассказе «Захар Воробьёв» — ничего.

В книге Бабореко «И. А. Бунин. Материалы для биографии» тоже ничего не удалось найти по поводу определения «благостный».

**) Н. Пушешников — племянник И. А. Бунина, переводчик с английского.

Ю. Бунин — старший брат писателя Юлий Алексеевич.

Ах, Иван Алексеевич, снова Вы покорили моё сердце. Простое, но такое жизненное, такое философское и такое "моё" произведение. И ведь вроде бы мало страниц, но много смысла; верно говорят, что краткость - сестра таланта. "Чистый понедельник" - история о любви и... А, впрочем, о любви ли? Спорно.

Чего хочет Он? Он одержим Ею, прекрасной женщиной, которая любит книги и шоколад, которая составляет ему компанию в ресторанах и театрах, которую и в люди не стыдно вывести. Нет, такого, конечно, главный герой такого не говорит, наоборот - он, кажется, искренне любит её, но... Но знает ли Он Её? Определенно, нет. Кто она для него? Красивая женщина, в перспективе - будущая жена. И только. Да, Он готов целовать Её, восхищаться Ею, но ведь этого не достаточно. Не достаточно ведь?

Чего хочет Она? Кажется, что главный герой - анти-герой, но и дама Его сердца мне не понравилась. Она не любит Его, но продолжает быть с Ним. Она нашла смысл своей жизни, но продолжает вести прежнюю жизнь. Я не совсем понимаю Её, хотя и пыталась.

Бунин не называет имён - образы обобщенные, в них - современные люди, которые не интересуются внутренним миром и мыслями своих близких. А жаль.

Всё красиво, но фальшиво. Аппетитные блюда, танцы под великолепную музыку, сила моря за бортом... Но копнуть поглубже, от сильной качки и кусок в горло не полезет, так что вкус еды уже не так важен. А вон там влюблённая пара, так зажигательно танцующая, разве она не кажется искренней? Ан нет, оттанцуют своё и на другой пароход пересядут, работа у них такая. А что, хорошая работёнка, танцуй себе, изображай страсть и любовь, развлекайся изо всех сил, а потом ещё деньги получай за это. В общем фальшь. А прекрасные страны, маячащие перед господином? В сладкой глазури, но опять же копни поглубже, и разочарование. Когда даже самые глупые и наивные мечты лопаются, становится так больно, будто не мыльный пузырь лопнул, а воздушный шар. Но господина вовсе не жаль. Бунин сам, его же творец, иронизирует над своим созданием и вовсе не жалеет. Так чего нам жалеть этого человека без имени?

Но вот что самое ужасное, это то, что "Господин из Сан-Франциско" прочитан мною по принуждению. Школьная программа, которая в силах нанести налёт скукоты, даже самым великим произведениям.

Если говорить в общем и целом, то мне не понравилось. Гадливое ощущение после прочтения.

Зачем же надо было читать? Ради языка Бунина. Он прекрасен!

Свежий, пахучий дождь шумел все быстрее и гуще за открытыми на балкон дверями, в потемневшем доме все спали после обеда – и как страшно испугал его и ее какой-то черный с металлически-зеленым отливом петух в большой огненной короне, вдруг тоже вбежавший из сада со стуком коготков по полу в ту самую горячую минуту, когда они забыли всякую осторожность.

Это ж прелесть, сколько в одном предложении уместилось тропов: эпитеты (пахучий, металлически-зелёный...); метафоры (горячая минута, огненная корона); олицетворение (дождь шумел).

А сколько в одном предложении переплелось состояний(!): внешнее (дождь, потемневший дом), внутренне (забыли осторожность) и символическое (петух в огненной короне). Всё работает на создание эффекта рокового, пугающего вмешательства судьбы/природы в момент наибольшей уязвимости.

В сборнике 40 рассказов, и в каждом есть такие предложения-изюминки. Мой внутренний критик удовлетворенно усмехался: "Ай да  Бунин, ай да ..."

Ну ведь действительно хорошо... было иногда. Но чаще — нудно и противно.

Нудно потому, что из рассказа в рассказ полоскается одна и та же тема: унижения и обесценивания женщин. Хотелось воскликнуть (по отношению к Бунину именно воскликнуть):

— Остановите повозку, я пройдусь. Укачало.

В моей системе координат сборник не про "страсть и любовь", как часто его характеризуют. Он про пошлость. И это противно.

Возьмём, к примеру, рассказ Таня. Герой совра*ает служанку родственницы и уезжает по своим делам. Обещает приехать к Рождеству. Не приезжает. Приезжает позже, но вскорости снова машет ручкой. Вновь обещает вернуться, однако не судьба.

Ну и где любовь? Где страсть? Тут, скорее, про похоть. Про унижение женщин, которые ниже по положению. Про то, что их чувства можно не брать в расчет. Таких рассказов большинство, и после каждого хотелось вымыть руки.

Ещё один момент, который не способствовал лёгкому чтению — это построение рассказов. Ощущение, что написанное вырвали из чего-то бОльшего, да так и оставили. Но этому есть объяснение. (Можно загуглить Бунин и импрессионизм.)

Если коротко, то импрессионисты выхватывали момент из жизни и переносили его на холст. Бунин тоже переносил на холст свои впечатления: из жизненного потока он брал эпизод и консервировал его, только вместо красок пользовался словами.

Сперва такое построение рассказов было непривычно. Потом стало интересно. К концу сборника я уже не обращала на это внимания, словно так и надо.

Вместо итога. Всё бы хорошо, и промелькнули бы перед глазами яркими вспышками рассказы сборника, великолепно и необычно написанные, и вызвали бы восторг, если бы не грязь и пошлость, в которой растворились слова классика.