Цитаты из книги Вторая линия (сборник)

«В детстве, когда меня спрашивали, кем я хочу стать, я неизменно отвечала: матросом! Первые несколько лет взрослые умилялись моей наивности, потом стали осторожно объяснять, что девочек в матросы не берут, поэтому лучше бы придумать что-нибудь другое, – ну и пожалуйста, я перестала говорить, что хочу стать матросом, но это вовсе не означает, будто я перестала хотеть…»

У нас это была просто домашняя традиция, не имеющая никакого отношения к религии: разноцветные яйца и куличи на Пасху. Символ того, что с нами все в порядке, не хуже, чем у людей - как шампанское и оливье на Новый год, как бабам-цветы на Восьмое марта, как этот их жуткий праздничный холодей во все времена.

С момента разрыва непосредственного контакта с, условно говоря, Богом, описанного в мифах как изгнание из рая, человек неполон. В каждом из нас проделана черная дыра, которая требует наполнения и притягивает к себе все, что подвернется.

Если верить карте, до моря было сантиметров пять, не больше, однако мы шли целых два с половиной часа, палимые бледным от злости послеполуденным солнцем.

...облака - какие же тут сегодня облака! И молочно белый свет струится с неба: мне решили подать летний полдень со сливками, того гляди, корица с неба посыплется, то-то смеху будет.

Холодец - самая страшная еда в мире.

Страх часто толкает людей на храбрые поступки, возможно, куда чаще, чем мужество, и я в этом смысле отнюдь не исключение.

Когда так долго живешь с кем-то рядом, поневоле станешь специалистом по чтению мыслей...

Всякий человек - это целый космос, а всё остальное - всего лишь фрагменты, прекрасные, но необязательные

У мамы была такая особенность: если уж она начинала что-нибудь делать - говорить, вязать, читать, взбивать белки на пирожных, - она не могла остановиться...

Даже в юности я куролесил довольно вяло, не в полную силу, зато с удовольствием строил планы на будущее, сочинил для себя судьбу, полную страстей, приключений и путешествий, в глубине души полагал, что создан именно для неё, но всё откладывал на потом, думал, что успеется, а теперь вдруг обнаружил, что стою, как дурак, упершись носом в глухую стену, и моё прекрасное "потом" осталось где-то позади, и вообще все.

Отношения между людьми представляют собой бесконечную череду попыток дать друг другу какой-нибудь шанс, по большей части тщетных...

"Джингл-Ко"

Хуже тирана с воображением может быть только тиран с безграничным воображением... "Джингл-Ко"

... после обеда люди все же бывают склонны к мелким безумствам.

"До первой русалки"

Ненавижу говорить по телефону на ходу; впрочем, будь моя воля, я бы вообще никогда, ни с кем по телефону не разговаривал, писал бы эсэмэски и горя не знал бы...

"Sweet plum"

Ужасающее жилье казалось мне прекрасным, поскольку оно было моим, и больше ничьим. Точка. Непрерывный бытовой оргазм.

Великодушный демиург понимает: людям совсем не обязательно знать, что рассчитывать им не на кого.

... а светила восходят над горизонтами исключительно ради создания гороскопов.

Демиургу нет нужды уметь, к примеру, летать. Достаточно выдумать того, кто верит, будто он это умеет. И так со всяким полезным трудовым навыком. Поэтому большинство демиургов вообще ничего толком не умеют, даже шнурки завязывать. Так и живут.

Добросовестный демиург не станет сотворять обитателей новорожденного мира по собственному образу и подобию. Встреча с двойником, говорят, сулит погибель – что же будет с безумцем, который пожелает увидеть несколько миллиардов собственных копий одновременно?