Цитаты из книги Алые паруса

Завидовать стрекозе, в математической точности движений которой светится ясность перебегающего луча; смотреть на вырезной узор ласточки, живописуемый ею над отражением своим в блестящей воде, – восхитительным ничтожеством совершенных усилий; вздыхать об орле, залегшем среди туманов с спокойствием самого облака, – не это ли удел наш? И не это ли тщета наша – вечный разрыв, залитый сиянием снов?

Хитрый как пес ! Быстры как парус...

Убить но забыть!

К этому я прибавлю, что смотрела бы, как на несчастье, на любовь, если поразит она меня без судьбы.

Так часто в тенях теней невидимого чертит неразгаданные знаки наша душа, внимая и и обещая им на языке размышляющего молчания всё, что лишено слов.

... безжизненно, как засохший букет, в пыли и сору встречает нас покинутое жилище.

Она принадлежала к тем немногим поистине счастливым натурам, для которых всё в мире так же просто, как их кроткое благодушие

Однако в состояниях, нам доступных, есть спасительная слепая черта - ничего не видно за ней: туман, от него вбегаем мы в озарённый круг текущего действия.

Никакое объяснение не уничтожит сверхъестественной картинности зрелища.

Есть и будут существовать явления, призрачные без повседневности; о них выслушают и поговорят, но если они не повторятся - веры им не более как честному слову, однажды уже нарушенному.

Независимая и одинокая, она проходила жизнь в душевном молчании, без привязанностей и любви, понимая лишь инстинктом, но не опытом, что дает это, еще не испытанное ею чувство. <...> Этот невозмутимый, холодный мир был заключен в совершенную оболочку.

"Мне хочется жить как бы в несмолкающих звуках торжественной, всю меня перерождающей музыки. Я хочу, чтобы внутреннее волнующее блаженство было осмыслено властью, не знающей ни предела, ни колебаний".

Есть минуты, которых нельзя коснуться без удивления, а может быть, и усмешки со стороны слушателя, во всяком случае, рассказывают их с глазу на глаз, а не в трепете веселого вечерка.

Я ощущал ее личность так живо, что мог говорить с ней, находясь один, без чувства странности или нелепости...

Это был выразительный взгляд влюбленного на божество.

Я слышал стук своего сердца в груди, шее, висках; оно стучало все быстрее и тише, быстрее и тише.

Рыжай женщина, презрительно подбоченясь, смотрела свысока на темноволосую и курила, отбрасывая руку от рта резким движением хмельной твари.

Я выслушал Брауна без смущения. В моей душе накрепко была закрыта та дверь, за которой тщетно билось и не могло выбиться ощущение щекотливости, даже, строго говоря, насилия, к которому я прибегал среди этих особых обстоятельств действия и места.