Цитаты из книги Алые паруса

Утро всегда обещает... -говорит Монс,-После долготерпения дня Вечер грустит и прощает...

Я спросил - что он знает и думает о себе как о небывалом, дивном феномене. Он пожал плечами. - "Об этом я знаю не больше вашего; вероятно, не больше того, что знают некоторые сочинители о своих сюжетах и темах: они являются. Так это является у меня".

Он любил картины без объяснений и подписей

Не вытерпев, Тави подошла ближе, спрашивая:

• Скажите вы мне, пожалуйста, что это у вас так звенит?

• Эх! - сказал он, отмахиваясь с досадой, что должен перевести кропотливо ползущие мысли на более быстрый ход. - Ну, звенит, а вам что до этого? Идите-ка себе с богом.

– Уйдем отсюда, – сказала Дэзи, когда я взял ее руку и, не выпуская, повел на пересекающий переулок бульвар. – Гарвей, милый мой, сердце мое, я исправлюсь, я буду сдержанной, но только теперь надо четыре стены. Я не могу ни поцеловать вас, ни пройтись колесом. Собака… ты тут. Ее зовут Хлопс. А надо бы назвать Гавс. Гарвей! – Дэзи?! – Ничего. Пусть будет нам хорошо!

Дни норда выманивали Лонгрена из его маленького теплого дома чаще, чем солнце, забрасывающее в ясную погоду море и Каперну покрывалами воздушного золота.

Все эти дни он был на той счастливой высоте духовного зрения, с которой отчетливо замечались им все намеки и подсказы действительности.

- Вы любите танцы?

• Люблю конфеты и танцы.

Я плыл на корабле с темной историей и подозрительным капитаном, ожидая должных случиться событий, ради цели неясной и начинающей оборачиваться голосом чувства, так же странного при этих обстоятельствах, как ревнивое желание разобрать, о чем шепчутся за стеной.

Есть положения, ясные без их логического развития: Венера Милосская в бакалейной лавке, сундук с шаровидными молниями, отправленный по железной дороге; взрывы на расстоянии.

А знаете ли вы, что можно прощать дереву, камню, погоде, землетрясению, что можно прощать толпе, жизни? Простите меня и вы, счастливому простить легче.

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее - и то не день - а мгновение.

Так размышляя, я признавал внутреннее расстояние между мной и ею законным и мог бы жалеть лишь о том, что я иной, чем она. Едва ли кто-нибудь когда-нибудь серьезно жалел о таких вещах.

Увидив жестокость , она потеряла сознание...

... она знала, как бывает хорошо улыбнуться или сказать что-нибудь с лёгким чувством, мимолётно, без задней мысли и связи с чем бы то ни было.

У меня нет честолюбия. Вы спросите - что мне заменяет его? Улыбка.

Когда долго смотришь на ярко горящую печь, а затем обращаешь взор к темноте - она хранит запечатленный блеск углей, воздушное их сияние.

... она захотела подвинуть его ближе к своей душе. Так добрые люди любят, посетовав нищему о его горькой доле, заняться анализом своих ощущений на тему: "добрый ли я человек"? А нищему все равно.