Цитаты из книги Siege and Storm

- Знаешь, в чем беда героев и святых, Николай? Они всегда погибают.

— Конечно. Я не жесток, Алина. Просто предусмотрителен.
Я едва не расхохоталась.

Сердце ухнуло вниз. Было впечатление, будто я шла по замёрзшему пруду, неправильно поставила ногу, услышала хруст и внезапно провалилась, зная, что внизу меня не ждёт ничего, кроме кромешно-чёрных вод.

— Твой друг, похоже, любит веселиться. Я пожала плечами. — Он всегда был таким. Бросьте его в лагере фьерданских убийц, и через час они вынесут его на плечах. Этот цветочек расцветает везде, где бы его ни посадили. — А ты? — А вот я сорняк, — сухо ответила я. Тамара ухмыльнулась. — Мне нравятся сорняки. Они умеют выживать.

Моя сила была животным, созданием из вечного пламени, вздымающимся от могущества оленя и ярости морского хлыста. Она текла по моим венам, лишая дыхания, ломая меня изнутри, стирая границы, пока я сама не стала светом.

Я сделала глубокий вдох.
– Ваше высочество…
– Николай, – перебил он. – Но я также отзываюсь на «милый» или «красавчик».
Мал обернулся, но после моего взгляда, полного мольбы, решил не начинать новый спор.
– Ты должен сейчас же прекратить так вести себя, Николай, – сказала я. – Или я лично выбью твои царские зубки.

Разве? Несмотря на мой ослепительный внешний вид, я не такой симпатичный дурак, каким кажусь.

Даю тебе слово лжеца и головореза.

– Ты никогда не импровизируешь, – возразила я. – Все, что ты делаешь, продумано заранее. Ты меняешь личности как перчатки. И знаешь, что? Это жутковато. Ты хоть когда-нибудь бываешь собой?
– Я принц, Алина. Я не могу позволить себе такую роскошь, как быть собой.

– А ты?
– А вот я сорняк, – сухо ответила я.
Тамара ухмыльнулась. В драке она была расчетлива и беспощадна, но в другое время мне с легкостью удавалось вызвать у нее улыбку.
– Мне нравятся сорняки, – сказала она, отталкиваясь от перил и сматывая веревку. – Они умеют выживать.

"Чем меньше говоришь, тем весомее твои слова."

Да, Мал. Со мной никогда не будет просто, мило или удобно. Я не могу уйти из Малого дворца. Не могу сбежать или сделать вид, что это не мое дело, потому что тогда умрут люди. Я не могу стать просто Алиной. Той девочки больше нет.

Как я непременно объяснил бы Дарклингу, если бы он удосужился спросить, – к счастью, он этого не сделал, – проблема бесчестных наемников в том, что их всегда можно перекупить.

«Вижу, ты быстро привыкаешь к власти. Чем больше она растет, тем голоднее становится».

-Мал, я проделала дыру в потолке! -Очень драматичную дыру. Я фыркнула, и это прозвучало как смесь всхлипа и смешка. -И что мы будем делать, когда пойдет дождь? -То же, что и всегда. Сохнуть.

-Если боишься разочаровать его, подумай, каково будет его хоронить.

– Осторожнее, Николай, – тихо произнес Мал. – Принцы истекают кровью так же, как и другие люди. Николай смахнул невидимую пылинку с рукава. – Верно. Только делают они это в одежде получше.

Не успела я моргнуть, как Мал оттолкнул стол и накинулся на Штурмхонда. Он оторвал его от земли и вжал в ближайший шест. Корсар скривился от боли, но не попытался себя защитить.

— Ты слышала нашего Идеального принца, — Мал присоединился к нам за столом. Тот просиял. — У меня много кличек, но эта самая подходящая.

- Ты хоть видел себя в зеркало?

• Ты смотришь в него за нас двоих.