Цитаты из книги Siege and Storm

– Если ты не забыла, я сделал то же самое. Меня удивило лишь то, что он не попытал счастья во второй раз.
– По всей видимости, меня трудно застать в одиночку.
– Знаю, – кивнул Николай. – Почему, по-твоему, я провожаю тебя с каждого собрания в Большом дворце?
– Из-за моей яркой личности? – сухо поинтересовалась я, разозлившись из-за чувства разочарования, охватившего меня при его словах.
– И поэтому тоже, – парень вытащил ногу из воды и зашевелил пальцами, не отрывая от них взгляда. – В конце концов он совершит еще одну попытку.
Я преувеличенно скорбно вздохнула.
– И как же мне отказать принцу?
– Ты уже делала это прежде, – ответил Николай, все еще изучая свою ногу. – Уверена, что хочешь этого?
– Ты что, шутишь?
Принц смущенно заерзал.
– Ну, он первый в очереди на трон, чистокровный принц и все такое.
– Я бы не вышла за Василия, даже будь у него жар-птица по имени Людмила. И мне плевать на его чистокровность, – я покосилась на Николая. – Ты говорил, что тебя не тревожат слухи о твоей родословной.
– Возможно, я был не до конца честен.
– Ты? Не до конца честен? Да не может быть! Я потрясена и оскорблена, Николай!

«Чем меньше говоришь, тем весомей твои слова».
«Не спорь. Никогда не отрицай. Отвечай на оскорбления смехом».
– Ты не смеялся над словами фьерданского капитана, – подметила я.
– Он не оскорблял меня, а бросал вызов. Почувствуй разницу.
«Слабость – это маска. Надевай ее, когда люди хотят убедиться в твоей человечности, но не в том случае, когда ты действительно ее чувствуешь».
«Не мечтай о кирпичах, если можешь построить из камня. Используй кого или что угодно из доступных средств».
«Быть лидером означает, что за тобой постоянно следят».
«Заставь их исполнять мелкие приказы, и они начнут повиноваться во всем».
«Можно пренебрегать ожиданиями людей, но разочаровывать их – нельзя».
– И как я должна все это запомнить? – раздраженно спросила я.
– Над этим не стоит долго размышлять, просто делай.
– Легко тебе говорить. Тебя растили для этого с самого рождения.
– Меня растили для тенниса на газоне и коктейльных вечеринок, – ответил Николай. – Остальное пришло с практикой.
– У меня нет времени на практику!
– Ты справишься. Просто успокойся.

– У Штурмхонда свой взгляд на вещи.
– И они… не пристают к тебе?
Тамара ухмыльнулась, сверкнув белоснежными зубками на фоне бронзовой кожи. Затем постучала по блестящему акульему зубу на шее, и я признала в нем усилитель.
– Не-а.
– О…
Не успела я и глазом моргнуть, как она достала еще один нож из рукава.
– Это тоже могло поспособствовать.
– Как ты их выбираешь? – выдохнула я.
– По настроению, – девушка перевернула нож и протянула его мне. – Штурмхонд приказал тебя не трогать, но если вдруг кто-то напьется и забудет о приказе… ты сможешь о себе позаботиться?

– Знаешь, как я получил имя Штурмхонд? – Я думала, что это своеобразное подшучивание над твоей кличкой: «щенок». – Нет. Это имя я заслужил. Первый корабль, который я взял на абордаж, был фьерданским торговым судном из Джерхольма. Когда я приказал капитану опустить меч, он рассмеялся мне в лицо и сказал, чтобы я бежал домой к мамочке, и что фьерданцы готовят хлеб из костей тощих равкианских мальчиков. – И ты убил его? – Нет. Я ответил ему, что равкианцы слишком брезгливы, чтобы есть мясо старых и глупых капитанов. А затем отрезал ему пальцы и скормил их своей собаке у него на глазах. – Ты… что сделал? Я потеряла дар речи и уставилась на Николая. Он будто вновь изменился, и его маска очарования исчезла, обнаружив очень опасного человека. – Ты слышала. Мои враги разговаривают на языке жестокости. Как и моя команда. После этого я выпил со своими людьми и поделил добычу. Затем вернулся в свою каюту, выблевал прекрасный ужин, приготовленный моим стюардом, и рыдал, пока не уснул. Но в тот день я стал настоящим корсаром, и именно тогда родился Штурмхонд.