Превосходный образец постмодернизма
Прелесть Черного принца для меня оказалась в том, что это роман-матрешка. Сразу же мы видим сентиментальный роман, под конец книги обнаруживаем детективную обертку, но если посмотреть с уровня повыше, то тут и философия, и ирония и очень много самого автора в тексте. Айрис была биологической женщиной, психологически идентифицирующей себя с мужчиной-гомосексуалистом. Согласитесь, это вызывает интерес и заставляют искать рефлексию автора в каждой строчке.
Роман написан от лица писателя Брэдли, который является ненадежным рассказчиком. Мердок намекает на это в тексте: «Человеческая способность забывать поистине безгранична». Жизнь втягивает главного героя в сложные отношения с семьей успешного писателя Арнольда Баффина, которые в конце концов завершаются трагедией. Люди в романе инфантильны, маятся от безделья, но это просто фантик и игра с читателем, потому что за сентиментальной любовной драмой прячутся целые глыбы смыслов.
Я была в восторге от движения мысли, и житейской мудрости писательницы. Мне хотелось подчеркивать текст все время. Давно у меня не было такого единения с автором отдельно от сюжета книги.
Супружество - очень странная вещь. Когда люди хвастают, что счастливы в браке, это самообман, если не прямая ложь. Человеческая душа не предназначена для постоянного соприкосновения с душой другого человека, из такой насильственной близости нередко родится бесконечное одиночество, терпеть которое предписано правилами игры.
Мне было важно ощутить себя неизмеримо выше Фрэнсиса. Как сказал один умный писатель, нам мало преуспеть, нужно еще, чтобы другие потерпели неудачу.
Сестра будет у меня под присмотром. Эта элементарная настоятельная обязанность оставалась при мне, подобно острому шипу в теле моего увертливого эгоизма.
Депрессия! Если бы ты только знал, каково это - быть на моем месте! У меня такое чувство, будто я сделана из старых тряпок.
Значит Присилла в аду. Ну что ж, мы все в аду. Жизнь - это мука, которую осознаешь. И все наши маленькие уловки - это только дозы морфия, чтобы не кричать.
То, что один день отделен от другого - вероятно, одна из замечательнейших особенностей жизни на нашей планете. В этом можно усмотреть истинное милосердие. Мы не обречены на непрерывное восхождение по ступеням бытия - маленькие передышки постоянно позволяют нам подкрепить свои силы и отдохнуть от самих себя. Наше существование протекает приступами, как перемежающаяся лихорадка.
Я не люблю сентиментальные романы и вообще любовные линии в центре сюжета, но Мердок настолько красочно описала ощущения влюбленного человека, что я не могла остановиться от чтения:
Кажется, я спал. Меня то пронзал толчок блаженства, то я снова проваливался в сон. Тело ныло от мучительного и сладкого желания и сознания того, что оно может быть удовлетворено. Я тихонько стонал от счастья. Я состоял не из костей и плоти, а из чего-то иного, восхитительного… Из меда, из помадки, из марципана — и в то же время из стали. Я был стальной проволокой, тихо дрожавшей в голубой пустоте, а в теплых сокровенных глубинах сознания билось изумление перед тем, что со мной произошло. Все эти слова, разумеется, не передают того, что я чувствовал, — этого не в состоянии передать никакие слова. Я не думал. Я просто был. Когда обрывочные мысли проникали в мой рай, я гнал их прочь.
В романе довольно много размышлений автора о писательстве и мастерстве творца:
Одно из многих отличий жизни от искусство состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни - нет.
Главный герой лилеял в душе идею недостижимого совершенства и на основании этого задирал нос перед теми, кто делает усилия и терпит неудачи. Он считал, что его друг Арнольд в глубине души завидовал ему, потому что Брэдли удалось сохранить свой талант чистым.
Я почему-то думал, что достигну величия как писатель только пройдя через некое испытание. Напрасно я ждал этого испытания. Даже тотальная война не нарушила спокойного хода моей жизни. Казалось, безмятежность - мой злой рок.
Центральное место в романе занимает старость. Брэдли считает старых женщин отвратительными, он был влюблен в молодую мужеподобную девушку, которой годился в деды. Мне кажется, Мердок этим романом осмысляет старость как явление и пытается смириться со своей увядшей привлекательностью. Тот факт, что главный герой возможно был влюблен в Фрэнсиса и Арнольда, но спал при этом с молодой девушкой с короткой стрижкой, говорит о сложном отношении автора к гомосексуальности.
В книге очень много отсылок к Шекспиру и мифологии. Я уверена, что они делают роман более многогранным, но признаюсь честно, я в этом абсолютно ничего не смыслю, поэтому анализировать не возьмусь.
Особенно меня впечатлила открытая концовка и послесловия.
- Жена его друга Рейчел написала, что Брэдли - унылый неудачник и ему мучительно хотелось славы. Он нуждался в дружбе с Арнольдом, чтобы отождествлять себя с ним и разделять его успех.
- Молодая любовница и по совместительству дочь Рейчел туманно отметила, что не станет отрицать их роман, но все было совсем не так.
- Бывшая жена призналась, что бросила его именно она, потому что он не был способен дать ей яркой жизни. «Сумасшествие - не такая плохая вещь, если оно позволяет человеку считать себя счастливым, когда на самом деле от несчастен.»
- Фрэнсис отнесся к главному герою с жалостью и обвинил его в скрытой гомосексуальности.
Эти мнения абсолютно полярны повествованию ненадежного рассказчика и заставляют гадать, как же было на самом деле? Что имелось в виду? Часто эти вопросы в конце книги раздражают, но тут они вызывают многогранное послевкусие, которое заставляют вспоминать книгу вновь и вновь. Браво, Айрис!
9 понравилось
