Цитаты из книги The Black Prince

Какое бы чудо нас ни соединило, оно же автоматически нас и сломает.

В сущности, мы очень близки друг другу. Эти скандалы не есть проявление вражды между нами, это — другой лик любви. Постороннему, наверно, нелегко это понять.

Солнце снова сияло, хотя один край неба затянула темная металлическая туча, похожая на театральный занавес. *** За это время наступила ночь – синеватая тьма с золотыми проблесками фонарей, неуместно напомнившая мне старый темно-синий пиджак Фрэнсиса, топорщившийся рыжими обрезками волос Рейчел.

Своеобразие «Гамлета» в том, что это — великое произведение, каждый читатель которого отождествляет себя с главным героем.

Не странно ли, как человек вдруг влюбляется. Это может случиться со всяким и во всякое время.

Есть люди, у которых сила воли заменяет мораль.

Искусство — вещь неудобная, с ним шутки плохи. Искусство выражает единственную правду, которая в конечном счете имеет значение. Только при свете искусства могут быть исправлены дела человеческие. А дальше искусства, могу вас всех заверить, нет Ничего.

Ревность- это рак, она иногда убивает то, чемм питается, хотя обычно ужасно медленно.

Когда хочешь чего-то определенного, простые формулировки - лучше всего.

Если бы я его не любила, у него не было бы надо мной этой кошмарной власти.

Трудно помочь человеку писать книги, вероятно, даже невозможно.

Нельзя спасти того, кто хочет умереть.

Жизнь, безусловно, сама по себе полна совпадений. Но нам она представляется еще того нелепей, ибо мы смотрим на нее с неуверенностью и страхом.

Может показаться смешным, но быть влюбленным – это тоже занятие. Человек, посвятивший себя Богу, превращает жизнь в непрерывное священнодействие, как пишет Герберт: «Убирая комнату, я исполняю твой, Господи, закон». Это очень похоже на то, что делает влюбленный, последнее – только частный случай. Так я, стирая пыль для Джулиан, разумеется, совсем не помышлял о том, что она когда нибудь снова сюда придет.

Нам в тягость свидетели наших неприятностей, даже самых мимолетных. Посторонний человек не поймет, и мысли, которые у него возникают, - уже бестактность.

Кажется, совершишь какой-нибудь поступок, уедешь, вернешься, отправишь письмо и тем избавишься от нервного беспокойства, которое в действительности есть не что иное, как боязнь, боязнь будущего, принимающая формы страха перед собственными темными сиюминутными желаниями, это и есть тот самый страх, о котором говорят философы, он рождается не столько от ощущения пустоты, сколько от холодящего душу чувства, что ты находишься во власти могущественных, но еще не выявившихся сил.

Мы все время что-то упускаем, воображая, будто еще успеем к этому вернуться. Так губятся произведния искусства, так губятся и целые человеческие жизни оттого, что мы либо мешкаем, либо без оглядки несемся вперед.

Я могу ошибаться, но таково мое мнение, и я его держусь. Вы понимаете?