Отзывы о книге An Iliad

Как царь Кощей над златом чахнет, я чахну над немногими оставшимися непрочитанными произведениями Барикко, хоть и не надеюсь, что среди них осталось что-то столь же чУдное и чуднОе, как Алессандро Барикко - Мистер Гвин . "Гомер. Илиада" меня просто разочаровала на фоне любимых книг пера этого автора. Скорее всего её вообще не стоило издавать как книгу. Дело в том, что это - по большому счёту - сценарий для театрализованного публичного чтения "Илиады". Как пишет сам автор во вступлении - кстати, его читать надо обязательно, а то текст может остаться вообще не воспринятым -

я очень быстро понял, что читать гомеровскую поэму в ее первозданном виде невозможно: для этого понадобятся, как минимум, сорок часов времени и весьма терпеливая аудитория. И тогда я решил внести изменения в текст, приспосабливая его к поставленной мною цели.

Ну и немного ещё вот так:

И разумеется, я не устоял перед соблазном дописать немного от себя.

Далее идёт адаптированный пересказ в прозе. Меня, честно говоря, удивило собственное сопротивление прозаическому тексту, потому что тяжёлый гекзаметр я воспринимаю сложно и медленно, тут должно бы было стать легче. Слегка мешало и то, что сюжет известен в подробностях. А самым сложным для восприятия оказалось то, что все зверства, описанные Гомером неторопливо, растянуто и с отвлекающимися на природу/погоду/философию вставками, здесь оказались чудовищно концентрированными. Такое ощущение, что каждый из персонажей, кому предоставляется слово (а повествование идёт от имени Андромахи, Патрокла и его старого учителя, Елены и многих других, кто либо сам присутствовал в описываемый момент в описываемом месте, либо узнал всё от непосредственных свидетелей, вроде такого - "Меня не было с ними. Но я все узнала от служанок и рабов – они не умеют молчать…", только и думают, как бы кого-нибудь раскромсать на кусочки, протащить за колесницей, бросить псам... Война во всей своей неприглядности. Война, которая, допустим, была реальной. Почему "допустим"? Потому сто мне не хватает фантазии представить себе, насколько не было мозгов у правителей как ахейцев, так и троянцев, чтобы класть армии за какую-то там девицу, которая, скажем так, за десятилетия войны, слегка ... не помолодела и не похорошела, если уж даже изначально причиной была её красота...

Мы знали, что и война, которую мы ведем, тоже состарилась и что однажды ее выиграет тот, кто сможет сражаться по-новому.

Ещё при каждой встрече с "Илиадой" у меня концы с концами не сходятся в вопросе, откуда пополнялось ахейское войско, если новые корабли не приходили, или приходили очень редко, а они там гибли без счёту. То же самое касается и троянцев - откуда брались новые воины в осаждённом городе? Быстренько вырастали?

Словом, прозаический пересказ не помог мне стать поклонницей поэмы, пусть бессмертной, но для меня - просто жуткой. Правда, тут мне без стихов объяснили в последней главе:

Богам угодна была та кровавая ночь, а те люди погибли, чтобы мы воспевали их смерть в своих песнях.

А вот послесловие автора, вроде бы и вполне пацифистское, но с каким-то брутально-извращённым восхищением красоты войны вообще прошло мимо меня, вызвав только недоумение. Так что рекомендовать эту книгу могу только людям, не читавшим "Илиаду" - толковое сокращение и прозаический текст вполне подойдёт для простого ознакомления.

Так сложилось, что история троянской войны прошла мимо меня. Мы не проходили "Илиаду" в школе, совсем не помню, чтобы мы изучали этот эпизод на уроках истории, я не смотрела и никаких фильмов. Так что для троянской войны я была чистым листом (я этим не горжусь, но и не порицаю). А сегодня, прочитав первую историю из "Кентерберийских рассказов" Чосера, где были отсылки к гомеровским героями, подумала "а почему бы и не сейчас?". Книга на полке, толщина 170 страниц - пара часов чтения. Вполне себе повод ознакомиться.

Несмотря на то, что война и околовоенные события - тема, в литературе мне безусловно интересная, батальные сцены я не любила никогда. Стратегические моменты - да, общий ход, планы, и даже - страдания и ужасы войны, но не буквальные описания в духе "первый занёс меч над головой, второй поразил копьём со спины, из третьего фонтаном полилась кровь, четвёртый на колеснице прискакал на помощь" и т.д. Помнится, еще в школе целыми страницами я пропускала батальные сцены из "Войны и мир", очень понравившегося мне во всём остальном произведения. Мне эта рутина не интересна, скучна. Хотя я прекрасно понимаю, что смысл "Илиады" совершенно не в этой монотонности действа. Поэтому для меня чтение было познавательным, и не более. Конечно, были и понравившиеся моменты. Например, подача - повествование от лица самих участников событий. Хорошо создаёт сопричастность, зрительность действия. И некоторые сюжетные моменты. Больше всего тронула одна из последних сцен - старец Приам, целующий руки Ахиллеса, убийцы своих сыновей, целующий в мольбе отдать тело излюбленного сына Гектора. И Ахиллес, беспощадный и неумолимый дотоле, но вдруг поражённый этой отеческой любовью и бесстрашием. Даже ком в горле стал. Зацепила также финальная сцена - расправа над Троей, беспощадная, зверская расправа над всеми жителями её, от мужей до стариков и младенцев. С бесконечной печалью и горечью описана она здесь.

И еще, Барикко - умничка, правда. Прочитав его послесловие "Другая красота. Заметки о войне", я зауважала "Илиаду" как произведение. И Барикко как автора еще больше. Описывать нет нужды, там всего несколько страниц, но кто прочтёт - поймёт, о чём я говорю.

--- PS для себя лично оценила бы средне, меня не зацепила сама история. НО! объективно книга заслуживает большего, т.к. очень доступно и хорошо Барикко сумел выделить главное, донести суть и расставить всё по полочкам. Посему 4/5

Я смело признаюсь, что боюсь читать "Илиаду" Гомера. Боюсь сломаться под градом формул, повторяющихся эпитетов, гексаметров и каталога кораблей. Боюсь не дочитать до конца и быть опозоренной! Я очень люблю эту историю. Поэтому я с радостью внемлю всем около-илиадным текстам, которые возвращают меня в микенский период. А,когда они кончатся (хотя сомневаюсь),я возьмусь-таки за первоисточник, чессслово!! Меня так и манит все фатальное, перенасыщенное тестостероном, окрапленное слезами, пропахшее потом и кровью прекрасных античных героев. Ну это я со своими больными фантазиями скатываюсь к "у кого что болит-тот о том и говорит":) Перевод прекрасный, задумка Барикко-благородная, его добавления в текст очень чувственные, такого не могло бы быть у Гомера, но это то проявление индивидуального, которое просто необходимо.

В детстве я читала историю Троянской войны в изложении Куна, позднее - "Илиаду" Гомера... и вот дошел черед до Барикко. Он сумел выделить в этой истории главное. То, чего не замечаешь в детстве, то, что прячется за эпическими сражениями, за героизмом воинов, за перепалками богов, за красивой легендой. Барикко сумел объяснить, почему именно "Илиада" осталась в памяти людей.

«Илиада» - история войны, где нет места благоразумию и полутонам. Она была создана, чтобы воспеть воюющее человечество, и воспела его настолько ярко, что не затерялась в веках и дошла до нынешнего поколения людей, продолжая славить торжественную красоту и внезапный порыв - то есть именно то, чем всегда была и будет война. В школе, возможно, об «Илиаде» говорят по-другому. Но суть именно в этом: «Илиада - памятник войне»

Он не просто переписал "Илиаду", весьма и весьма сократив ее, но и привнес СВОЙ взгляд на описываемые события, свою мораль. Практически ничего не дописывая, лишь добавляя кое-где пару строк от себя, Барикко сумел снять с этой истории "шелуху", показать нам совершенно другую Троянскую войну - жестокую, лишенную налета романтики. После чего написал слова, которые я считаю главными в этой книге:

И сегодня задача истинного пацифизма должна заключаться не столько в создании отталкивающего образа войны, сколько в понимании того, что, лишь познав другую красоту, мы сможем отказаться от той, которую нам всегда предлагала война. Создание другой красоты, быть может, единственный путь к настоящему миру. Мы должны показать, что в состоянии осветить мрак существования, не прибегая к военному огню. И придать вещам глубокий смысл, не вынося его на слепящий свет смерти. Мы должны научиться изменять свою жизнь, не отнимая ее у другого; пускать в оборот деньги и богатства, не прибегая к насилию; находить свои этические ориентиры, не отправляясь искать их на пороге смерти; открывать самих себя в привычных местах и ситуациях, а не в траншеях; переживать самые невероятные эмоции, не стимулируя себя допингом войны и наркотиком маленьких повседневных жестокостей.

Эта книга определенно стоит прочтения и осмысления.

Несмотря на одни и те же действующие лица, один и тот же сюжет, одно и то же место развития событий, «Илиада» Гомера и «Илиада» Барикко – это две совсем разные книги. И, конечно, с формальной точки зрения, вторая является всего лишь сжатым пересказом первой, но мне кажется, что это не так. Это дистиллированная история о войне – о той, если так можно выразиться, правильной войне, когда уничтожить противника означало победить его в честном бою, а не нажать красную кнопку, чтобы за много километров атомная бомба упала на головы людей, которых ты никогда не увидишь. Война придает смысл всему; девять лет ахейцы не могли взять город Приама, и, думаю, они ждали бы еще девять, даже те, кто так стремился вернуться домой. Потому что на самом деле их домом была война. В ней не должно быть ничего красивого, но слишком редко все складывается так, как должно было бы. Поэтому, несмотря на трупы, на кровь, на практически священную обязанность надругаться над телом поверженного врага, на то, что для проигравшей стороны нет различия между гражданскими и военными (все равно погибнут все, одни раньше, другие позже), война несет в себе ту особую красоту, которую разглядеть можно лишь в свете пожаров. Отрицать ее существование, наверное, самое лицемерное, что может быть. Война никогда не переставала быть «священной», просто вместо бога мы сражаемся за что-то другое, не менее важное. Это повод для гордости. Это источник сил. Это возможность – тут мне вспоминается Бодрийяр – снова сделать свою смерть важной, значимой, символической, красивой. It’s a moment to live and a moment to die © И, несмотря на самую высокую оценку, которой заслуживает эссе-послесловие «Заметки о войне» (не знаю даже, понравилась мне больше сама книга или эссе), мне кажется, что Барикко в нем слегка лукавит. Потому что, быть может, когда-то у нас выйдет отыскать ту, другую красоту, которая уведет солдат с поля боя домой. Но выйдет ли? И что, если поле боя для кого-то – уже дом?

Первым делом до всяких слов о самом произведении можно я поною, как мне полюбился Гектор.... Можно же? ГЕКТООООР ВЛДЛЮВЮЛОВЛОЫЛДОЛ. Спасибо.

Но вообще, правда, на фоне всех ахейских и троянских товарищей он для меня самый однозначный, самый явно вызывающий положительные эмоции, и самый, как мне показалось, живой и человечный по меркам даже современной нам морали. Я совсем не ожидала, что Илиада заставит меня плакать, но именно сцены с Гектором и его семьей сильнее всего отпечатались в моей памяти за оба гомеровских произведения. При всём его героизме и чувстве долга перед родными и Родиной, не менее восхищает и его остающееся мягким сердце: внутренне противящееся войне, способное сострадать даже вражеской стороне, до последнего несущее ответственность за жизни его народа. Среди всех героев, как мне показалось, именно через Гектора считывается отношение самого Гомера к войне и всем тем горестям и тяготам, что она несёт.

Не могу в этом отзыве не сравнить Одиссею и Илиаду. Вторая определенно ощущается масштабнее: не только из-за количества сцен, действующих лиц и глобальности описываемых событий, но и по самой тематике военного конфликта, распрей внутри противоборствующих сторон, вопросов жизни и смерти. Если Одиссея больше ощущается как история личности, то Илиада - история народов, история множества людей, вынужденных сражаться, страдать, любить и терять. И это не может не удивлять - как текст, написанный почти 30 веков назад, так точно может описывать ужасы войны и горе простых людей, которые столь знакомы и нашим современникам.

Буквально шла сегодня на работу и думала, что ведь 3000 лет назад люди точно также жили, точно также чувствовали, переживали, радовались и плакали. Нас разделяют непомерные пропасти - временные, географические, культурные, языковые и т.д., а мы всё равно способны читать подобные тексты и проживать судьбы: и могучего воина, в слезах скорбящего по смерти самого близкого друга; и брата, внутренне не согласного с поступками родственника, но всё равно вступающегося за честь родной крови; и матери, в горести стенающей, потеряв на своих же глазах сразу несколько сыновей; и множество других судеб.

Что я ещё безумно обожаю в Одиссее и Илиаде, так это богов, вечно стоящих за спинами людей, иногда являясь им спасением, а иногда обращаясь погибелью. И именно стоящих ЗА спинами, а не присутствующих где-то "вне", как это скорее привычно в наших религиозных представлениях. Очень интересно, как человечно древнегреческая мифология описывает надчеловеческие силы. Если так рассудить, не так уж они и отличаются от простых смертных, всего лишь обладают чуть бОльшей властью. Также выбирают стороны, так же отстаивают свои точки зрения, также ссорятся, объединяются, ошибаются. Действуют наравне с людьми, что очень подкупает и делает их интересными фигурами для анализа. Ай мин... всегда можно сказать "богов не судят", они не подвластны человеческим мерилам и т.д., но это не про греческий Пантеон точно

Елена vs Троя

…Не первый год велась уже война Под стенами высокими у Трои. Как раной, что давно воспалена, Отмщеньем был терзаем каждый воин.

– Один в сраженьях друга потерял, Второй в пылу боев лишился брата, А третий ждал, что ранняя заря Причислит и его к чужим утратам.

Однако начался «кровавый пир» С того, что принц Парис украл Елену У мужа, Менелая – и весь мир Пал жертвой от супружеской измены.

И каждый из помянутых мужей Воздел копье, чтоб отстоять свой принцип. Кому из них красавица нужней – Супругу или названному принцу?..

А Боги наблюдали свысока За тяжбой меж ахейцев и троянцев: Чьи яростней сражаются войска И сколько этой бойне продолжаться?

– Но если мы вглядимся в сей сюжет, Гомером обрисованный умело, Нам станет очевиден тот момент, Что повод для войны довольно мелок.

Елена – пусть обласкана молвой – Не может быть единственной причиной Тому, чтоб поплатились головой В угоду вожделению мужчины.

Дальше...

И дабы подкрепить чужой мотив, Нам разобраться было бы неплохо – Чем интересна Троя? – расчертив Графическую карту той эпохи.

…Согласно изысканьям, в те века Великая прославленная Троя К себе завоевателей влекла Как город, расположенный у моря.

Торговым рейдам не было конца, Поэтому не трудно догадаться: Никто не мог в то время отрицать Богатство и могущество троянцев.

А если мыслить дальше, то тогда Читатель сможет сам себе ответить – Зачем принес ахейские суда К желанным берегам попутный ветер?..

Парис Елену выкрал? Ну, так что ж? Она не жаждет возвращаться к мужу. Подобный казус для войны не гож, Однако как предлог – вполне послужит.

Ведь дело не в товаре, а цене: И попранную честь в вину вменяя, Противник выражается ясней, Когда вершит злодейские деянья.

– И зрит Елена с крепостных ворот, Как всем гуртом ахейские герои От боя к бою и за годом год Пытаются сравнять с землею Трою.

15.12.2013г.

(Стихотворение было написано к зачету по зарубежной литературе)

Пересказ чего-то настолько сакрального как "Илиада" — опасное дело. Даже если — особенно если — пересказ намеренно субъективен. Интересна и почти понята идея убрать из повествования богов как персонажей, но слишком грубо заделаны нестыковки, когда без их прямого вмешательства ну никак не обойтись. Для меня "Илиада" — история Гектора, история рока и предопределенности. Для Барикко — эпос, песня о падении Трои. Самая первая авторская вставка в текст, подарившая мне надежду — мысли Хрисеиды после возвращения отцу:

Вы можете представить себе, какой стала моя жизнь? Часто мне снятся пламя пожара, оружие, сокровища и молодые герои. И всегда одно и то же место на берегу моря Там пахнет кровью и мужчинами. Там я живу: владыка царей губит свою жизнь и свой народ ради меня: ради моей красоты и прелести. Но, проснувшись, рядом с собой я вижу моего отца. Он утешает меня и говорит: все кончено, дочь моя. Спи. Все кончено.

Кто задумывался хоть раз, кто пробовал очеловечить эту женщину, имевшую несчастье жить в одном веке с Еленой, женщину, от которой отказались? Здесь я затрепетала в уверенности, что наткнулась на что-то вроде "Антигоны" Бошо, но нет. Больше почти не было удачных мест. И чуть ли ни в каждой следующей вставке — "Понимаете?" "Мы бросали в корабли камни, понимаете? Он боялся за своего брата, понимаете? он все время лелеял свой гнев, понимаете?" И в сумме — куда-то не туда, и вся наивность "Илиады", та детская наивность, характерная для древних народов, наполнилось в ловких руках Барикко девчачьим пафосом. Понимаете? Ведение повествования от первого лица тоже могло стать интересным ходом, но получилось так, что-за него текст еще больше измельчал. Это должно было быть, по-видимому, "Илиадой" и больше, но получился лишь обрезанный, исковерканный и субъективный пересказ.

Немало удивился, обнаружив книгу, в которой один автор переписывает другого, и кто знает - если бы не Барикко, мог бы спокойно пройти мимо подобного проекта. Но из глубокого уважения к автору решил прочитать, и не зря. Наш многолюбимый Алессандро хорошо показал себя и в предисловии, где раскрыл метод работы над текстом, и во вставках, которые, при их малопроцентном содержании, неожиданно обогащают текст философским взглядом на вещи, и в послесловии, где он замечательно подвёл итог произведению, затронув вопрос красоты и поиска смысла жизни. Действительно, война сопровождает людей на протяжении всей истории их существования, и с её природой, наверное, связано много человеческих комплексов! Например, что я отметил во время чтения: а) как много воинов были убиты копьём в спину! Трусы, убегавшие с поля боя, и вообще тема трусости, наиболее ярко воплотившаяся в образе Дейфоба, тянется на протяжении всего текста; б) убивая врага, воины очень часто по имени знают того, кого они сразили, и это придаёт особую семейственность принципу войны. Уж очень мало похоже на вторую мировую :D

Ну и возвращаясь к теме переписывания книг (а также в виде шутки) - читать "Моби Дика" в версии Барикко не могу обещать, а вот почитать в грамотном переложении нудиловку "Войны и мира" попробовал бы, даже жаль, что никто не возьмётся!

Люблю Де Кирико, и его картина на обложке очень способствует хорошему впечатлению от книги.

Свою рецензию хочется начать словами, которыми Барикко в заключении охарактеризовал "Илиаду", а именно, Илиада - это памятник войне. Но как и всякий скульптор, Гомер, создавая свою Иллиаду старался показать величие, грандиозность, красоту. Да, именно красоту. И действительно, воюя, герои как будто бы занимают нарочито драматические позы, а красоте доспехов здесь уделяется особенное значение. Вся жестокая, кровопролитная война, описанная во всех подробностях представляется автором чем-то поистине прекрасным, достойным жизни, которая то и дело приносится ей в жертву. Казалось бы, даже на ночь военные действия прерываются лишь для того, чтобы не упустить этой красоты, а с новыми силами впитывать её при свете следующего дня. Размышляя об этом, Барикко выводит некую формулу притягательности войны, говоря о том, что в поисках героической красоты и наивысшего проявления себя и своих способностей люди своевольно прибегают к войне. Он отмечает:

...война – это ад, но красивый. Люди всегда бросались на нее, как мотыльки на смертоносный свет огня. Боясь, ужасаясь самих себя, они все же не могли удержаться вдали от огня, потому что видели в нем единственную возможность вырваться из сумрака повседневности. И сегодня задача истинного пацифизма должна заключаться не столько в создании отталкивающего образа войны, сколько в понимании того, что, лишь познав другую красоту, мы сможем отказаться от той, которую нам всегда предлагала война. Создание другой красоты, быть может, единственный путь к настоящему миру. Мы должны показать, что в состоянии осветить мрак существования, не прибегая к военному огню. И придать вещам глубокий смысл, не вынося его на слепящий свет смерти.

Перенося это видение на сегодняшние реалии, Барикко, пишет о том, что и сейчас прикрываясь высокими идеалами, люди не брезгуют тем, чтобы вернуться на поле боя и сеять жестокость в ответ на жестокость. Ненависть в отчет на ненависть. И более того, война, будучи не всегда масштабной, но питаемая той же жаждой справедливости и желанием отстоять собственное достоинство, правоту и доблесть зачастую разворачивается и между отдельными людьми, взращивая в них гордость и непреклонность, прикрываемые красивым словом "честь". Однако Барикко не желает заканчивать свой анализ "Илиады" на пессимистичных, декадансных настроениях, утверждая, что сегодня наш мир наиболее близок к осознанию этой иной красоты, чуждой какой-либо жестокости.