Цитаты из книги Wszechświaty

Во вселенной существует энергия, которая дает жизнь и сама же ее разрушает. Она проявляет себя в окружающей действительности, в том, что течет вокруг нас. Невидимая и неопределимая, она вращается вокруг наших жизней и иногда ими овладевает.

- В конце содержится начало. Детерминации не существует, вы просто движетесь между причинами и следствиями.

Но природа победила. Впрочем, она всегда побеждает ...

«Время сновидений не имеет ничего общего с временем реальности»

«И мне нет дела до этой депрессии. И мы не знаем, где наши кости станут прахом, наверное, забытым и смешавшимся с землей».

«Может, я и есть всего лишь сон». - «Да, лучший сон, который мне когда-либо снился». - «Но сны обычно рассеиваются». - «Тогда я не хочу просыпаться».

Есть серьезные, как моя авария, а есть и другие, которые кажутся незначительными, но вовсе такими не являются. Нет ничего, что не имело бы значения. Понятие важности относительно. С того дня для меня все изменилось, потому что я потерял родителей и возможность ходить. Для президента США, например, страшен разразившийся скандал, не позволивший ему переизбраться. Для каждого из нас у жизни припасены сотни разных критических моментов.

В мире существует бесконечное количество возможностей, как и измерений

- Не говори о вещах, которых не знаешь, малыш.

• Говорить об этом - единственный способ что-то понять.

Алекс вспомнил тот сеанс связи, когда ему впервые удалось не упасть в обморок. Сидя в университетской библиотеке, он услышал голос Дженни и подумал, что парит в невесомости, в то время как его тело застыло на деревянном стуле.

Не исключено, что она действительно шизофреничка. Возможно, голоса, которые она слышала, образы, которые она видела, были просто симптомами психического заболевания.

Сначала она отказывалась верить в это странное общение на расстоянии, но чем больше времени проходило, тем сильнее ей хотелось физически оказаться рядом с обладателем голоса, который теперь так дружелюбно звучал в ее голове. Мечта должна стать реальностью. Дженни хотела наяву посмотреть в глаза, которые до сих пор видела сквозь туман.

«Дженни, ты здесь?» Тишина, казалось, длилась бесконечность. Потом послышался ответ: «Да, Алекс».

Им овладело новое чувство – смесь недоверия, радости, удивления и любопытства. На другом конце света Дженни тоже впервые не почувствовала физической боли при контакте.

«Пожалуйста, скажи мне, что ты настоящая», – сказал Алекс.

Войдя в читальный зал, Алекс сел за свободный стол.

Начал вяло листать свою тетрадь с записями, потом достал из рюкзака учебник по философии.

Он подчеркивал карандашом цитату из Кьеркегора, когда знакомая дрожь парализовала его спину и ударила по нервным окончаниям.

Странно, но в этот раз ощущения были другими.

Алекс с тревогой огляделся. Он знал, что упадет со стула, но на пол не лег, остался сидеть неподвижно, положив руки на стол.

Обмороки начались четыре года назад, когда Дженни отметила двенадцатый день рождения. Она играла с подаренными игрушками, мама стирала с мебели пыль, когда она вдруг рухнула на пол. Почувствовав, что голова стала тяжелой, а зрение затуманивается, Дженни успела только сказать: «Мама». Последнее, что она видела, прежде чем потерять сознание, был мамин диплом в рамке на стене: «Клара Манчинелли, филолог, 110 итоговых баллов и похвала».

«Я тебя слышу… Я должен знать, где ты живешь».

Каждый слог, произнесенный Алексом, словно укол иголкой в мозг. Пронизывающая боль.