Цитаты из книги Шум часу

Самое опасное время - совсем не то, когда ты подвергаешься самой большой опасности.

Есть немало людей, которые премного благодарны, но не нуждаются в обработке своих душ. Каждому из них немлохо живется с той душой, которая вместе с ним пришла в этот мир; а если таких пытаются рихтовать, они вечно упираются.

В детстве он боялся мертвецов: вдруг они поднимутся из могил и утянут его в холодный, черный мрак, где глаза и рот забьются землей. Этот страх мало-помалу отступил, потому что руки живых оказались еще страшнее.

Чем раньше начнёшь задумываться о смерти, тем меньше наделаешь ошибок.

Ilf and Petrov had written: 'It is not enough to love Soviet power. It has to love you.'

He had a special rubber stamp made, so that every item in his library was inscribed with the purple words: 'This book has been stolen from D.B. Shostakovich.'

А допускать, чтобы смерть подкрадывалась к тебе незаметно, - это не лучшее решение. С ней надо быть накоротке. О ней надо говорить: либо словами, либо - как в его случае - музыкой. Чем раньше начнешь задумываться о смерти, тем меньше наделаешь ошибок.

Его тревога передавалась Ните, которая тоже мучилась бессонницей. Оба лежали и притворялись; каждый делал вид, что страх другого не имеет ни звука, ни запаха.

иллюзии, уже мёртвые, загнивают внутри нас, источая зловоние

А потом стоял и ждал, размышляя о прошлом, опасаясь за будущее, скрашивая недолгое настоящее папиросами.

Как всегда пунктуальный, он и на встречу со смертью отправился к назначенному часу.

"Я буду писать музыку всегда, всегда, пока я буду жив. Если я потеряю обе руки, я возьму перо в зубы!"

...потому что в музыке лгать не получается.

Он сжег все бумаги, которые могли показаться компроматом; да только если заклеймили тебя как врага народа и как сообщника пресловутого убийцы, компроматом становится все, что вокруг тебя. Хоть всю квартиру сжигай.

Когда все шло наперекосяк, когда думалось, что "чепуха совершенная делается на свете", он утешался вот чем: хорошая музыка всегда остается хорошей музыкой, а великая музыка незыблема.

Ленин считал музыку гнетущей. Сталин считал, что понимает и ценит музыку. Хрущев музыку презирал. Что для композитора хуже?

Водка бывает только двух видов: хорошая  и очень хорошая; плохой водки не бывает.

Война-то была другая, да враги прежние.