Цитаты из книги La casa de los espiritus

Внук обесчещенной женщины повторил то же самое с внучкой насильника, а через сорок лет, быть может, мой внук среди прибрежных зарослей овладеет его внучкой, и, таким образом, в грядущих веках, станет бесконечно повторяться история боли, крови и любви.

Ведь «никогда» — это много времени. Я убедился в этом за долгую жизнь.

Если бы мне тогда сказали, что я проживу более девяноста лет, я бы застрелился.

В один прекрасный день она выйдет замуж, и тогда ответственность за ее красоту перейдет в другие руки…

Я объяснила, что не могу уехать, потому что вдали от этой земли мы стали бы похожи на деревья, которые спиливают под Рождество, на эти несчастные ели без корней, что стоят какое-то время, а потом умирают.

Газеты твердили, что нищие, которых не видели уже столько лет, были подкуплены международным коммунизмом, чтобы дискредитировать военную хунту и подорвать веру в порядок и прогресс. Периферийные жилые кварталы закрыли бумажными змеями, спрятав нищету от глаз туристов и от тех, кто не хотел её видеть.

Любое намерение вывесить политический лозунг тут же наказывалось пулеметной очередью.

Самым отдаленным местом, которое посещал дедушка, был Клуб. Он не бывал в центре, не приближался к границам города и поселкам на окраинах. Ему ничего не стоило считать, что нищета, о которой ему рассказывает внучка, — это чушь, выдуманная марксистами.

Альба поняла, что они вернулись к прошлому, когда ее бабушка Клара ходила в Бедные Кварталы, заменяя правосудие милосердием. Вот только милосердие теперь было не в почете.

В приказах граждан предупреждали, что они должны передавать беглецов в руки правосудия, иначе сами будут считаться изменниками родины и их будут судить.

По мере того как шли дни, тянулись недели и месяцы, то, что казалось, удалось сохранить нетронутым, словно стала разъедать ржавчина, охватившая все вокруг.

Сначала она винила своего дедушку в том, что произошло, но потом, видя, как он согнулся от горя и непрерывно что-то бормочет, зовя Клару и Хайме, вернула старику свою любовь и бежала обнять его, теребила его белую гриву, утешала его.

Этот грубый человек казался простым, немногословным и скромным, точно крестьянин. Немногие могли предугадать, что в один прекрасный день его увидят в плаще императора, с поднятой рукой, призывающей успокоиться толпы, приехавшие на грузовиках, чтобы приветствовать его.

— Нужно выполнять приказы. Родина — первое дело, правда же? — Конечно. Я тоже сожалею, что так произошло, лейтенант. Но другого выхода не было. Режим подгнил. Что было бы со страной, если бы вы не взялись за оружие?

Не было возможности вернуться домой, потому что не ходили ни такси, ни автобусы, а я уже достиг того возраста, когда трудно шагать пешком.