
Я понимала, куда иду, Плоским миром и "не пахнет". Хотелось веселое легкое приключалово, но получила другое. Не разочаровывающее, но просто другое.
Сюжет: огромная волна накрывает остров в Тихом океане (ну, почти Тихом). Мау — мальчик, который возвращается с обряда инициации, чтобы стать мужчиной, и находит свою деревню полностью уничтоженной, все его близкие мертвы. Он остаётся последним из своего Народа. А на его остров выбрасывает обломки корабля и британскую девочку Дафну, которую все называют Эрминтрудой, и она терпеть не может своё имя. Два человека. На необитаемом острове. Разные миры, языки, боги. И им нужно как-то жить дальше.
Пратчетт поднимает такие вопросы, от которых у меня волосы дыбом вставали. Про веру, про богов, про то, почему они допускают такое зло. Про то, что такое народ и когда горстка выживших становится им. Про потерю, про горе, про то, как не сойти с ума, когда у тебя отняли всё. Мау хоронит мёртвых, разговаривает с духами предков, пытается найти ответы. А Дафна, которая воспитывалась как леди, вдруг оказывается на острове, где её навыки «пить чай с королевской семьёй» не работают, и учится выживать по-настоящему. Как Дафна помогает беззубой бабушке жевать, как она становится "королевой народа", как она ... находит своего отца и показывает насколько она выросла и помудрела среди всех обстоятельств.
Диалоги Мау и Дафны - это отдельный вид искусства. Они спорят, учатся друг у друга, пытаются договориться, и эта их борьба за понимание — она весьма трогательная.
Сам Пратчетт писал эту книгу, когда уже знал о своей болезни. И это чувствуется. Там нет той искромётной беспечности, к которой я привыкла. Но есть что-то другое — грустная, мудрая, пронзительная вера в людей. Она о том, что даже когда всё рухнуло, можно собрать себя заново. Не так, как было, а по-новому. И о том, что «один человек — ничто, два человека — народ» .
Перечитывать я её, наверное, не буду — слишком тяжело эмоционально. Но это одна из тех книг, которые остаются с тобой надолго. Она не про то, чтобы развлечь, она про то, чтобы заставить думать. И снова верить, что даже после самой страшной бури можно построить что-то новое.










