Отзывы о книге Table-talk 1882 года

Рассказ входит в сборник Нефритовые четки , произведения которого Борис Акунин стилизовал под известных писателей детективного жанра. В посвящении все они перечисляются: Санъютэй Энтё, Эдгар Аллан По, Жорж Сименон, Роберт Ван Гулик, Артур Конан Дойл, Патриция Хайсмит, Агата Кристи, Вашингтон Ирвинг, Умберто Эко, Морис Леблан. Любители творчества Эдгара По узнают его стиль, а заменив имя Фандорина на Огюста Дюпена, можно поверить, что именно этот знаменитый сыщик ведет расследование. Ну да, ему же достаточно услышать историю, поразмыслить над ней, сопоставить факты, чтобы вычислить искомое до результатов официального расследования, не побывав на месте преступления. Или решить головоломку через много лет после закрытия дела. Присутствие мистического элемента обязательно!

Борис Акунин позволяет своему герою распутать таинственную историю прошлого за несколько минут (если не учитывать отправки телеграммы и получения ответа, на что ушло намного больше времени). Итак, "самого модного мужчину сезона" приглашают в не менее модный салон - хозяйка намерена похвастаться Фандориным. Чтобы втянуть Эраста Петровича в застольную беседу, была разработана настоящая многоступенчатая схема: поведана таинственная история исчезновения бедной Полиньки Каракиной и заключено пари. Сыщику не оставалось ничего другого, как включиться в игру и разрешить спор в пользу Лидии Николаевны Одинцовой, ведь она поставила на то, что Фандорин "легко разгадает этот парадокс". Все гости салона и читатели рассказа в очередной раз подивились мыслительным способностям Огюста Дюпена Эраста Фандорина.

Детектив получился чуть мистическим и сильно кровожадным. Но куда интереснее мне было знакомиться с историей написания этого произведения. Акунин сообщает, что сюжет он позаимствовал из рассказа Дж. Д. Карра "Дом в Гоблинском лесу". Детектив входит в сборник "Департамент странных жалоб" и цикл о приключениях сэра Генри Мерривейла. Конечно же, я не смогла пройти мимо рассказа Джона Диксона Карра и прочитала его. Сравнение будет не в пользу Акунина. Сюжет Карра выстроен более логично, основания для выводов смотрятся вразумительней, а доказательства проще. Только служить минусом такая оценка не может, ведь у Акунина была иная цель - стилизация под Эдгара По. Здесь он попал в десятку. "Матрешку", в состав которой поместился По и Карр (Картер Диксон), можно продолжить, так как герои последнего упоминают пьесу "Мэри Роуз" Дж. Барри, в которой произошел похожий случай... Пьесу читать не стала - вдруг цепочке не будет конца))

1882 год. В салоне Лидии Николаевны Одинцовой собрались гости. Гвоздь приёма - недавно назначенный на должность чиновника по особым поручениям при московском генерал-губернаторе Эраст Петрович Фандорин. О нём в свете ходят слухи как о человеке, способном разгадать самое загадочное преступление. И стоит ли удивляться, что одно такое как раз находится.)

Архип Гиацинтович Мустафин поведал гостям историю исчезновения Полиньки Каракиной из усадьбы отца шесть лет тому назад. Фандорин вызов принимает...

Небольшой детективный рассказ с таинственным происшествием. Фандорин не сходя с места, раскрывает  исчезновение девушки. Применяет свою мощную дедукцию, и, ву-а-ля, за несколько минут страшное преступление раскрыто. Как говорил Шерлок: "Дело на одну трубку".

Соглашусь с Фандориным -

"История, которую вы нам поведали, не столько т-таинственна, сколько отвратительна".

Но читать интересно...

Рассказ понравился, не сколько самой детективной интригой, которая уж чрезмерно поверхностна и неубедительна, а сколько стилем викторианского салонного расследования, за чашкой чая.

Очень атмосферная история, параллель с произведениями про великого сыщика, на мой взгляд, удалась.

Атмосферная и жуткая. Потому что если представить, что господин коллежский асессор прав и тайна исчезновения Полиньки раскрыта им верно - передёргивает от ужасной судьбы всех причастных. От того, до чего может довести несчастную молодую женщину придурь её отца. От того, как вообще печальна была судьба женщин раньше - что, впрочем, не мешает определённому их количеству нынче вздыхать о прошедших временах с балами, лакеями, юнкерами и хрустом французской булки, пребывая в полной уверенности, что им бы досталась непременно счастливая доля богатой и любимой доченьки, а не крестьянки.

Возвращаясь же к теоретизированию Фандорина, сложно себе представить, что виновная действительно смогла провернуть то, что провернула, особенно используя лишь кухонный нож. Впрочем, должна признать, что тут у меня опыта маловато, а составлять соответствующий запрос в гугл немного стрёмно. Но это не так важно, на самом деле: вспоминая, что это салонный table-talk, история удалась на славу и оживила вечер.

Не углубляясь в детали, рассказ не понравился. Показался нагромождением безумств старого князя, стародевических комплексов его близняшек дочерей, одна из которых, тем не менее, была обладательницей единственной отличающей их родинки, да ещё и на видном месте, чудес технического прогресса в виде водопровода в российской провинции, не лишённого обаяния, но с узнаваемым уродством, охотника за наследством и рассказчика, который донёс всё это до Эраста Петровича, не упустив таких важных деталей. Да, ещё у слуги закона оказались связи в Рио-де-Жанейро, и именно туда решили отправиться преступники, да ещё и с таким набором отличающих их примет. Без какого либо из упомянутых факторов преступлению не раскрыться, да и сама его форма меня в реальность происходящего поверить не заставила.

Просто эквилибристика случайностей и совпадений, которые лично я в детективах не люблю.

Рассказ этот я читала давно и отдельно от сборника «Нефритовые чётки», сейчас стала перечитывать сразу после открывающего сборник рассказа «Сигумо», и заметила, что и здесь, как и в предыдущем рассказе, историческая личность — дипломат Карл Иванович Вебер — находится в стране, весьма далёкой от той, где он пребывал в это время, если верить исторической хронике, а не Борису Акунину. А здесь Карл Иванович Вебер, по словам Фандорина, в данном 1882 году служит посланником в Бразилии, тогда как на самом деле он в этот момент служил консулом в Китае.

Вебер здесь вообще только упоминается мимоходом, но после «Сигумо», где Вебер — эпизодический, но довольно заметный персонаж, я обратила на этот момент внимание как раз потому, что в «Сигумо» он — японский консул, а в реальности он в то время служил всё в том де Китае.

Интересно, а в остальных рассказах этого сборника Вебер тоже есть? И если да, то в какие страны отправил его Акунин - вопреки или согласно исторической достоверности?

Рассказ, к слову, мне не понравился, хотя впечатлил.