Действие происходит в Кейптауне, ЮАР – политика апартеида уже отменена, но воспоминания коренного чернокожего населения ещё свежи (проводилась расовая сегрегация и дискриминация в пользу белого меньшинства). И это важно для восприятия главной мысли романа – дальше будут спойлеры.
Дэвид Лури – 50-летний профессор местного университета и то самое белое меньшинство. У него случается связь со студенткой Мелани: он принуждает её к сексу, но сам так свои действия не оценивает. Девушка озвучить своё нежелание в тот момент не смогла, зато смог её отец, в результате чего главного героя увольняют из университета. Вину он признаёт, но не раскаивается: считает, что просто удовлетворял свои природные потребности, следовал за инстинктами и ничего плохого не замышлял – и далее автор начинает развивать эту мысль, но в контексте апартеида.
Лури уезжает на ферму к дочери Люси. Обрабатывать землю ей помогает сосед, представитель коренного населения (позже будет озвучена мысль, что, если бы не он, у неё ничего бы не было). Вскоре на них нападают трое чернокожих парней и насилуют Люси. Всё указывает на то, что организатором был сосед, тем более что одним из насильников оказывается его родственник, который переезжает к нему жить. Люси не только отказывается придавать огласке нападение, обвинять соседа, она решает оставить ребёнка, выйти замуж за одного из насильников и переписать на соседа свою ферму, хотя отец предлагает оплатить ей проживание в Европе. В психологию жертвы автор не вдаётся – очевидно, Кутзее использует изнасилование как метафору к политике апартеида тогда и мести/возвращение чести чернокожего населения сейчас. Будущий ребёнок-мулат как бы олицетворяет перемирие.
Кроме того, Лури устраивается в ветеринарную клинику, где занимается усыплением бездомных собак, чтобы не расплодились при удовлетворении природных инстинктов – похоже на иллюстрации мысли о том, что хорошо бы их сдерживать, мы же не животные. Ещё автор проводит интересную параллель между безнадёжно больными животными и выбором их хозяев, но это уже сами почитаете.
Таким образом, понятие бесчестья в глобальном смысле (апартеид и его последствия) Кутзее сводит к сексуальному насилию над другим человеком, когда все друг друга имеют: жертва сегодня – насильник завтра и наоборот. И в художественном плане передана она неплохо.
Проблема только в том, что я подобные спекуляции не одобряю, тем более что в данном случае выглядят они утрировано, потому что акцент сделан на глобальном, а не на проработке конкретных героев: рефлексии Люси мы не видим.
Если рассматривать в отрыве от замысла автора – а некоторые читатели так и прочитают книгу, – мы видим жертву, которая считает, что, наверное, она сама виновата, и если её будут приходить насиловать каждый день в качестве платы за возможность тут жить – то и нормально, да и портить отношения с соседями нехорошо. А насильники – кто-то слишком юн, а значит, не соображал, что делал, да и не посадят его, так зачем вообще мутить воду – нужно забыть и с ними дружить.
Повторюсь: в глобальном смысле, как метафора к политическим событиям, отношениям между народами/странами, идея рабочая, хоть и не новая – в том же артхаусном кино любят через метафору секса проиллюстрировать общечеловеческие проблемы. Но я считаю этот путь простым, а тему изнасилования в подобном контексте запретной. Хорошо – это написать историю людей с проработкой их образов, объяснением мотивов, рефлексией, и уже на неё наложить синие занавески, чтобы произведение читалось на двух уровнях. А Кутзее выбрал очень лёгкий – и сомнительный в этическом плане – путь.
20 понравилось
