Цитаты из книги Шантарам. Части 1, 2

Дружба-это своего рода лекарство, которое тоже можно найти только на черном рынке.

, но душа не является продуктом культуры, душа не имеет национальностей, она не различается ни по цвету, ни по акценту, ни по образу жизни она вечна и едина. И когда наступаем момент истинной печали душу нельзя успокоить.

Я ходила по студии, осматривая все эти белые скульптуры, и думаю, о том, что сама я - такое же негативное пространство. Всегда была, всю свою жизнь. Всегда была формой, ожидавшей, что меня наполнит кто-нибудь или что-нибудь, какое-нибуть реальное чувство, которое придаст смысл моей жизни.

В те дни я курил потому, что мне, как и всем курящим в мире, хотелось умереть не меньше, чем жить.

Полный успех был нашей программой минимум.

Когда твое желание и твой страх отно и то же, - это называется кошмаром.

The world is run by one million evil man, ten million stupid men, and a hundred million cowards.

I sometimes think that the size of our happiness is inversely proportional to the size of our house.

If fate doesn't make you laugh, then you just don't get the joke.

А страдание излечивает нас от этого, от избытка счастья.

Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали, другое темное, заполненное невысказанным и несделанным.

Я предпочитаю, чтобы время шагало в ногу со мной.

Но в штаб-квартирах политических партий народные представители воздвигали преграды между людьми, если их дружба шла во вред политической грызне. И многие поддавались на провокацию, сплачиваясь против таких же простых людей по другую сторону баррикады.

Политики и прочие фанатики делали все возможное, чтобы разобщить людей, говорил Джагат, и препятствовали всякому сотрудничеству, особенно между друзьями. В некоторых местах между соседними домами или кварталами воздвигались баррикады из обломков, и причиной иногда служили всего лишь разные вкусовые предпочтения. Люди забывали, что такое терпимость.

Человек губит свою душу, когда достигает предела зла.

С другой стороны, возникали новые источники любви и вдохновения, на полях, опустошенных потерями и разочарованиями, взрастали новые семена надежды.

Может ли гениальное творение оправдать сотни провинностей и ошибок, совершенных при его создании?

– Нет такого места, где не было бы войны, и нет человека, которому не пришлось бы воевать, – сказал он, и я подумал, что это, пожалуй, самая глубокая мысль, какую он когда-либо высказывал. – Все, что мы можем сделать, – это выбрать, на чьей стороне драться. Такова жизнь.

Любить кого-нибудь – это такая самонадеянность!