Отзывы о книге Ruth

Тема, которую подняла Элизабет Гаскелл в своем произведении, для меня непривычна, но тем интереснее было читать. Главной героиней книги является падшая женщина, что казалось бы такого в наше время, но не в ту эпоху, тогда это был крест на всей жизни. А Элизабет Гаскелл поступила еще возмутительней, она возвысила Руфь над обществом, показала, как она своей добротой, терпением и смирением добилась уважения. Так ли виновата 16-летняя Руфь Хилтон? Девушка-сирота работала швеей и познакомилась с молодым аристократом, из-за стечения обстоятельств ей пришлось покинуть свой город вместе с этим молодым человеком, что произошло дальше ясно: девушка остается одна с внебрачным ребенкам, в глазах общества она должна стать изгоем, но в этот раз ей повезло и она смогла избежать этой судьбы. Но, к сожалению, везение не вечно. Меня удивил финал книги, потому что я об этом даже не задумывалась. Викторианская Англия всегда меня и очаровывала, и отталкивала своими нравами. Ведь Руфь, чистейшее создание, была для всего общества великой грешницей, и это клеймо распространялось и на её ребенка,который уж точно ни в чем не виноват.

Продолжить знакомство с творчеством Гаскелл мне захотелось после прочтения «Север и ЮГ», но что-то я переоценила свои силы, когда бралась за эту книгу. Я правда ожидала немного другого исходя из описания (действительно ожидала увидеть падшую женщину), но общую концепцию понимала. Книга сама по себе очень хорошая, язык написания красивый, темы подняты очень серьезные. Но вот не воспринимаются у меня сейчас истории про бедных-несчастных-наивных Золушек, жалко их, но чтение удовольствия не доставляет. То ли уже выросла, то ли ещё не доросла. Можно почитать про добрых и наивных девушек, когда их ждет счастливый конец, как у сестер Бронте или Джейн Остин, это расслабляет и настраивает на позитивный лад. Но в контексте данной книги, хотелось видеть становление сильной женщины (может я просто многого хочу от того времени), но не кротость и смирение, которые больше походят на бесхарактерность. Простительно быть наивной в шестнадцать лет, но надо делать выводы из своих ошибок, развиваться и двигаться дальше. Но тогда бы у автора конечно могло бы не получиться трагичного конца. В общем, что есть, то есть, но книга не на мой вкус.

Миссис Гаскелл ввязалась в опасную авантюру, берясь за подобный сюжет. В её время подобная книга, пожалуй, воспринималась едва ли не так же сурово, как проступок героини оной книги. Элизабет чувствовала несправедливость общественного мнения, но нашла в себе силы не просто роптать, но и попытаться максимально доходчиво объяснить, что не так.

Именно потому она не могла позволить себе серых тонов. Эта книга должна была быть однозначной – как и каждый из ее героев. Автор взялась вбить в голову «закоренелых праведников» сомнение. И значит ей предстояло много-много страниц, где следовало разжевывать. Вот девочка, она оступилась. Но это потому ,что… . И дальше страницы и станицы – невинная, неопытная, никто не объяснил, не предостерег, не подозревала… Очень доходчиво, чтобы понял даже очень тупой праведный. А потом следовало припечатать еще тонной благого смирения.

Чтобы больше ни одной дурной мысли. Чтобы образец добра и праведности.

И чтобы все закончилось всепрощением.

Только такой могла быть эта книга. Но даже этого оказалось мало.

Право, современному человеку сложно, нет, даже невозможно представить, как это (порой нудноватое) житие святой кто-то когда-то мог посчитать порочным. Книгу называли неприличной. Она возмущала! Она описывала небывалый разврат. Ее героиня – падшая женщина.

Берясь читать, я была уверена, что у меня в руках – книга о проститутке. Да уж, такое чтение было бы занятнее. Ибо, как я уже сказала, в руках у меня оказалось вместо того житие святой. Я понимаю, что книгу никак нельзя было написать иначе. И отдаю должное за кусочки политики, отношения Джемаймы с ее будущим мужем и вероломство Дика, которыми автор честно старалась нас развлечь. Однако мой взыскательный вкус томился от однозначности образов и событий. Это при том, повторюсь, что я прекрасно понимаю причины, по которым все именно так выполнено.

А вот другого я понять не могу.

Точнее, представить. А именно – вообразить одного конкретно живого человека, не общество 19го века, а отдельную личность, которая, прочтя эту книгу, искренне полагала бы, что она о безнравственности. Насколько далеки мы теперь от жителей викторианской Англии! Будто выходцы с разных планет, разных цивилизаций. А ведь нас разделяют какие-то жалкие 150 лет! Вдумайтесь, это ведь так мало. Это ведь может быть даже два поколения. Какая-нибудь дочь женщины, считавшей книгу «Руфь» развратной, могла бы быть моей прабабушкой, могла бы быть еще жива. Этот странный мир – он меняется невероятно и непонятно. Неужто когда-то это было нормально? Или люди просто боялись говорить громко о том, что действительно думают?..

ТТТ 2015 (тур второй): 9/9.

Простой сюжет о соблазненной и брошенной девушке, выходящий за рамки приличия в викторианской Англии, сегодня уже никого не удивит. Но книга, несмотря на предсказуемость судьбы героини, постепенно увлекает читателя: размеренное повествование, включающее в себя размышления и сомнения героев, борьбу между разумом и чувством, долгом и страстью, общепринятыми нормами и желаниями, переплетающиеся с христианскими нравоучениями – все это позволяет почувствовать всю глубину горя Руфи, переживающей, что ее грех НАВЕЧНО останется пятном в судьбе ее сына. Судьба Руфи, конечно, вызывает сочувствие. Но если бы только об этом и говорилось: оступилась, потом стала чуть ли не святой и своей последующей жизнью по сути искупала свой грех день за днем, – это была бы тоска зеленая (для меня). И не тронула бы меня судьба гонимой обществом героини – и более достойных отвергают. Но меня тронуло до глубины души мерзкое отношение благоверных христиан к сыну Руфи – разве ребенок виноват, что его папа оказался неким бородатым рогатым животным (как принято называть таких в наше время)? И как, каким образом невинный, чистый ребенок мог оказаться хуже избалованной Джемаймы (которая натворила бы дел почище Руфи, если бы строгий контроль и не мистре Фарквар, мне думается), хуже остальных детей мистера Брэдшоу, хуже самого Фарквара, Салли и многих других? И уж никак не хуже она господ Беллигамов, готовых ради собственного спокойствия растоптать всех и вся вокруг – а ведь их никто не осуждал! Что это за законы морали и веры, по которым мать должна стыдиться святого права любить свое дитя? Сколько горя и слез, сколько страшных потерь понадобилось, чтобы хотя бы один-два человека вроде мистера Брэдшоу снизошли со своего вымышленного белоснежного морально-этического Олимпа и признали маленького Леонарда «не заразным» для их общества?

Признаюсь, книга вызвала сильные эмоции. И, несмотря на то, что сегодня матерей-одиночек, отцов-одиночек и гражданских браков можно увидеть невообразимое количество, книга остается (отчасти, по крайней мере) актуальна – все также будут на тебя коситься, если ты придешь без обручального кольца в магазин с ребенком на руках, будешь оформлять малыша в садик, а в документах окажется не все гладко, приедешь в деревню на недельку без мужа, не оправдаешь всеобщих надежд выйти замуж и нарожать положенное количество детишек к определенному возрасту, потеряешь надежду выйти замуж и решишь ребенка родить «для себя»... Продолжать можно бесконечно, и это я прошлась только по очень близким лично мне случаям... Благовоспитанные обыватели, внезапно позабывшие свою молодость, свято чтущие церковные праздники и обожающие Прощенное воскресение, обязательно кинут в ТАКУЮ камень – их много припасено за пазухой. Но, как мне кажется, и сегодня найдутся люди, которые перешагнут через условности и поддержат в трудный момент и помогут оступившемуся подняться – поэтому, наверное, мы все еще и живы.

В общем, отвлеклась я от темы: несправедливое отношение к ребенку меня возмутило, поразило и опечалило. И непонятным для меня остался последний поступок Руфи – ее жертвенность ради мистера Донна. Зачем???

Отдельно (уже, наверное, для себя) отмечу, что второе знакомство с Э.Гаскелл оказалось более удачным: неторопливость, рассуждения, моральные искания и вообще внутренняя жизнь героев, которые так раздражали меня в предыдущей книге, здесь показались очень органичными и необходимыми. Возможно, вернусь со временем к «Крэнфорду» – возможно, я просто не готова была читать ее книги раньше.

Если сравнивать с "Севером и Югом" — небо и земля, детский лепет и творение зрелого автора. В одном — отсутствие, каких либо потаённых чувств, до больного святая простота, а в "Руфи" события имеют множество оттенков, ощущений. В общем после "Севера и Юга" очень неожиданно, словно читаешь другого автора.

Руфь — красивая 16 летняя девочка, сирота, наивная и мечтательная, с которой случилось то, что в наше время происходит на каждом шагу: влюбилась, была брошена, родила ребёнка. Ну и пускай Руфь через всю жизнь пронесёт мысль, что это была та самая настоящая любовь, пусть, тем лучше для неё. Плодом этой любви оказывается очаровательный малыш, рядом с которым мать сама из ребёнка превращается в женщину, мудрую, умную, перевоплощается, несмотря на неизменность ангельской внешности. События влекут за собой вынужденную ложь во благо, тайны, страх разоблачения, но так ли всё это бесчестно, как воспринимается чопорным викторианским обществом, такой ли это страшный грех? Автор не отрицает — грех, фактически, так уж получилось, таков закон, но чётко показывает путь очищения от этого греха. И путь этот кажется очень естественным, без чрезмерных покаяний, разглагольствований о божественном, от того более христианским, идущим от души, суть которого заключается в том, что надо прислушиваться к тому хорошему, о чём говорит тебе душа. Но я верю в то, что Руфь всё же была чиста изначально, как озёрные лилии, те самые, вплетённые в её тёмные волосы и так идущие к серым глазам.

Красота героини не мозолит, а услаждает глаз (сравнивая с той же Маргарет). Руфь описана так чисто, так нежно, что боишься лишний раз вздохнуть. Абсолютная гармония красоты внутренней и внешней.

И, конечно же, печальный финал. Но такой тихий, спокойный, умиротворяющий. Всё внутри колышется и просится наружу, но ты с достоинством закрываешь книгу и почему-то ощущаешь на душе мир и какое-то беззвучное восхищение.

Все-таки юные девушки во все времена остаются очень наивными, и всегда верят в то, что вот именно с ней случится то самое чудо, и именно ее избранник окажется тем самым принцем, и именно они будут жить долго и счастливо, и умрут в один день. И когда еще быть наивной и восторженной , как не в 16 лет, когда еще верить в чистую и светлую любовь. Вот и Руфь не стала исключением, она поверила, что именно он с делает ее счастливой. И да, он сделал ее счастливой, пусть и таким тернистым путем. Ведь если бы не он, то ей не встретился бы на пути мистер Бенсон, который сыграл в ее судьбе огромную роль. И не было бы у нее горячо любимого сына, который стал для нее центром вселенной. И не познала бы она что такое Божья любовь и всепрощение. Нет, она не была счастлива не случись с ней то, что должно было случится. И вот ведь как неисповедимы пути Господни!

Возмущению моему нет предела! Что же это за христианство такое царило в Англии 19 века, по заповедям которого надо возлюбить ближнего своего, а на деле беззащитное существо подвергается общественной травле. Именно в такой ситуации оказалась главная героиня романа, 16-летняя девушка с библейским именем Руфь. Очень рано осиротев, девушка остаётся во власти опекуна, который определил её ученицей в швейную мастерскую. Хозяйка этого заведения отличалась высокой требовательностью к моральному облику своих подопечных, вот почему, увидев однажды Руфь в обществе молодого человека, выгоняет её из своей мастерской. Зная, что девушка – сирота, что идти ей некуда, хозяйка, руководствуясь лишь соображениями внешней благопристойности своего заведения, вот так легко выгоняет девушку на улицу – и это образец христианского милосердия? Дальше больше. Тот самый молодой человек, мистер Беллинген, понимая, что девушке некуда идти, увозит её в Уэллс и некоторое время живёт там с ней. Автор не рассказывает нам подробностей их отношений, но мы понимаем, что мистер Беллинген, вполне понимая возможные последствия таких близких отношений, не собирался брать на себя ответственность за них, чему служит подтверждением тот факт, что он предпочитает подчиниться воле матери и просто-напросто бросает Руфь на произвол судьбы. А девушка оказывается беременной. Но всё-таки мир не без добрых людей, и находятся те, кто протягивает главной героине руку помощи в, казалось бы, безвыходной ситуации. И, как ни странно, такими людьми оказываются пастор и его сестра. Многое пришлось испытать девушке в жизни: и лицемерное ханжество одних, и истинно человечное участие других. Но как бы ни складывалась судьба молодой женщины, сердце её не ожесточилось, она и сама прекрасно понимала, что оступилась в молодости и совершила грех. Пожалуй, она сама себе самый строгий судья. Тем не менее, всеми своими мыслями и поступками Руфь стремилась искупить этот грех, оставаясь приветливой и милосердной ко всем людям, с которыми её сводила судьба.

Невероятно светлая но в то же время грустная. Очень грустная. Прелестно написана! Гаскелл мастер своего слова и слога. А эти описания, эти эмоции, эти герои!

Затрудняюсь высказываться положительно либо отрицательно по поводу Рут, главной героини. Уж слишком она идеализирована. Святая. Наивная, но святая. При всем при том что она незамужняя мать в Англии 19-го века. Но вот ее вера в добро, в лучшее, просто ее вера, это словами не описать. Читать! Однозначно. У меня местами, как вульгарно это бы не прозвучало, Рут ассоциируется с Матерью Терезой. По праву, я думаю! Она такая и есть! Но вот эта обложка, эта мученица - мне совсем не по душе. Но не мне судуть.

Юная красавица Руфь, осталась сиротой в 16 лет. Своим опекуном, мало известным мужчиной, отправлена на обучение к модистке, суровой, жадной женщине, которая держала своих учениц в ежовых рукавицах.
Познакомившись по пути в магазин с молодым лордом, запала ему в сердце. мистер Беллингем стал искать поводы для встречь, постепенно втерся в доверие к девушке. И вот одним воскресным днем, отправился с ней на прогулку в места, где Руфь жила до 16 лет с родителями (безвременно усопшими). прогуляв до поздна и остановившись у постоялого двора перевести дух, перед дорогой домой, Руфь неожиданно сталкивается со своей нынешней хозяйкой, а та не дав объяснить девушке обстоятельства обвинила ее в распутстве и отказала от дома. Бедная девушка в страшном замешательстве согласилась поехать с лордом Беллингемом в Лондон. Но недолго длилось беззаботное время, лорд пресытившись молодой и доверчивой девушкой бросает ее и уезжает в неизвестном направлении. От горечи и потрясения девушка едва не покончила с собой, если бы ее не приютил мистер Бенсон, пастор из небольшой деревушки. Он со своей сестрой дали девушке кров и надежное плечо, придумав на свой страх и риск легенду ее появления в доме. Ведь Руфь оказалась беременна и ей и ребенку грозило отчуждение.
В книге поднимаются очень важные темы, пусть еще только зачатки того, что женщина может иметь право в обществе, а не быть бестелесным и бесплатным приложением к мужчине, не имеющим собственного мнения и слова.
Было очень обидно за героиню, которая признавала себя виноватой, и боялась возразить общественному мнению.
Но все же, пусть не словами, но поступками Руфь расположила общество к себе.

После смерти родителей юную красавицу Руфь опекун пристроил ученицей портнихи. Однажды хозяйка отправила ее и нескольких девушек на бал, чтобы они помогали дамам с нарядами. Там Руфь познакомилась с богатым аристократом Генри Беллингемом и влюбилась в него. А он соблазнил девушку и, наигравшись, бросил. Руфь осталась без любимого, без жилья, без средств существования, да еще и беременной. На ее счастье рядом оказывается мистер Бенсон, он становится ее спасителем...

Прекрасно написанный роман погружает во времена викторианской Англии, когда общество с презрением относилось к незамужней женщине и ее незаконнорожденному ребенку. Роман печальный, добрый, светлый, немного наивный, настоящий «отдыхательный» роман.