Спойлеры!
Я поняла, что это меня затянуло, только когда закончила читать.
Там хороший конец, все нашли, что искали, и дождались того, чего ждали. Но на душе мутно как-то. Наверное, от того, что у них осталось мало времени на счастье - Марион семьдесят шесть, Эдди - пятьдесят два, пятьдесят восемь Харри, чуть за сорок самой Рут... Что же ждет маленького Грэма, который уже успел потерять отца?... Эта книга не из тех, что читаются "на одном дыхании", иногда было скучновато, иногда противно, иногда даже грустно и больно. У меня нет опыта, подобного опыту героев, поэтому я не сравнивала их эмоции со своими. У меня не было любовников-малолеток, меня не бросала мать, я не заставала отца в постели со своей лучшей подругой, не следила за убийствами из шкафа, не боялась в детстве человекокрота и не была в Амстердаме… Но так уж получилось, что пришлось все это пережить вместе с ними…
Тед и Марион никогда не были счастливой парой, зато они были счастливыми родителями, но их сыновья погибли в жуткой аварии, на глазах отца и матери... Но самое страшное – десятки фотографий на стенах, в окружении которых эти люди заставили расти дочь. Настойчиво повторяется это сочетание – «мертвые мальчики», «мертвые сыновья», «мертвые братья». Даже непонятно, что ужаснее - каждый день ощущать на себе их взгляды или лишиться этих взглядов в одну секунду. Если тебе четыре года, ты вряд ли правильно поймешь нежелание мамы "заразить тебя скорбью", мамы, которая утром поцеловала тебя, а потом пропала на тридцать семь лет, оставив тебе только темные прямоугольники на стенах и гвоздики, на которых висела история твоей несчастной семьи... А ведь там еще и папа, пишущий кошмарные рассказы "для детей" о человекокротах и дверях в полу...
Я поняла еще одну вещь - мое сознание отказывается воспринимать такие переходы. Вот только что Рут была маленькой девочкой, которую Эдди возил на пляж и купал в ванне, и я не хочу отпускать эту ситуацию, я хочу знать, как они все будут переживать очередной тяжелейший перелом в своей жизни… И вдруг мне предъявляют Рут, которой тридцать шесть, ставшую успешной известной писательницей, пишущей странные романы, которые мне почему-то напомнили не очень качественную подделку под Шелдона. Мне не хотелось читать про эту отвратительную Ханну, про любовников Рут, меня не заинтересовали до омерзения подробные описания трудовых будней амстердамских проституток, и даже убийство не добавило динамики медленно затухающему сюжету. Дальше все было «притянуто за уши» - и супермен-полицейский на пенсии, и добрые душевные женщины с улицы Красных фонарей, и удачно попадающиеся всем без исключения под руку книги, написанные Рут. Или Тедом. Или Эдди. Или Марион. Все поголовно пишут романы, причем пишут их с такими автобиографическими деталями, что любой человек, имеющий отношение к этим писателям, сразу поймет все, что ему было непонятно про их жизнь... Потому что Тед писал истории, подсказанные ему его детьми, Эдди написал шесть романов о разновидностях взаимопонимания (сексуального и вообще) между молодыми людьми и зрелыми женщинами, Рут пишет о непростой женской судьбе, постоянно изображая себя, свою подругу и их любовников, ну а Марион, естественно, создала несколько произведений о потерянных мальчиках (и это, кстати, единственная интересная идея во всех этих невнятных романах – попытка трансформировать смерть в исчезновение, безысходность – в ожидание, плюс отстраненность – не мать ищет своих детей, а посторонняя женщина – детектив, но в остальном все совпадает четко – вплоть до детального описания тех самых фотографий)…
Ну, как бы там ни было, в итоге все части мозаики сложились, и в целом сложились неплохо. Я где-то к пятисотой странице поймала себя на мысли, что очень жду возвращения Марион. Потому что болезненная любовь Эдди должна была когда-то чем-то завершиться (была, правда, невнятная попытка автора навязать ему сначала Рут, а потом Ханну, я лично на это не купилась изначально)...
В общем, как всегда. Может, я снова додумала чего-то, чего там не было.. Но я как-то прочувствовала безумное горе Марион, потерявшей детей, утонувшую в своей скорби и все-таки затянувшую туда Эдди, который сорок лет ждал и любил ее… Возможно, я излишне впечатлительна. Делаем скидку – перед этим-то был Фаулз)))