Отзывы о книге Lie Down in Darkness

Я люблю ступать на новые литературные территории, самостоятельно выбирать и покорять новые смысловые пространства. Но я и не против опытных лоцманов, поэтому часто выбираю авторов, способных расширить мои экзистенциальные горизонты за счет сосредоточения на темах, которые я сама для себя, может быть, и вовсе никогда бы не открыла или попросту сочла бы их банальными: ну, подумаешь, любовь, подумаешь – ненависть или непонимание – «уж сколько раз твердили миру…». Но с У.Стайроном, как, может быть, ещё с Дж.Ирвингом, всё немного иначе, потому что они оба способны легко и виртуозно из любви сотворить ненависть, а из отчуждения – близость, вытащив на свет какие-то новые измерения того и другого. Поэтому даже если какая-то из книг У.Стайрона мне не близка, мне всё равно интересно вместе с ним двигаться по этой бесконечно расширяющейся территории человеческих рефлексий с их рифами и подводными чувственными течениями.

В моём чтении стайроновских книг было всё – от полного неприятия текста («Признания Ната Тернера») до потрясающе резонансного катарсиса («Выбор Софи»), от злости («И поджег этот дом») до эмпатии («Зримая тьма»). Но каждый раз их тянет читать. И вот сейчас - «Уйди во тьму». Оказывается, самая ранняя книга автора, показавшаяся мне вполне зрелой.

С первой же книги У.Стайрона я нахожусь в убеждении, что читать его можно только интерактивно, методом полного, почти отрешенного от собственного опыта и представлений погружения в сюжетные линии и судьбы персонажей. Иначе текст покажется запутанным и занудным. Иногда я думаю, что, может быть даже, его идеал – джойсовский «Улисс» с его семантическими потоками, и каждый новый текст, сознательно или бессознательно, устремлен к нему, как к точке омега. Любая его книга представляет собой испытание для читателя, своеобразную инициацию, посвящение в глубокие, почти запретные личностные территории. В них всё всегда идёт не так, как ожидаешь, в них нет литературной простоты, в них, если можно так выразиться, вообще ничего не сделано для читателя – чтобы упростить тому работу ума и чувств. Они – как полузапретные пространства за дверью в замке Синей Бороды: открыл, несмотря на запрет, – и всё, ты безвозвратно там, и уже что-то узнал, чего и знать-то не собирался, и нет пути назад. Даже если ты захлопнешь книгу, прочитанные страницы останутся шептать тебе свои строчки и начнут прокладывать самостоятельный путь за твоими собственными закрытыми дверями. Может быть, это что-то вроде литературных вирусов, грозящих внутренней эпидемией, и о противопоказаниях к чтению надо писать на обложке?

«Уйди во тьму» очень трагична и даже депрессивна, при чтении всё время не хватает воздуха, а временами испытываешь сильную душевную боль. Оно сродни растравляющей игре на собственных нервах. В пространстве У.Стайрона жить нелегко - это всё равно что поселиться в чьей-то заблудшей душе, которая мается и рвется, не находя для себя покоя, потому что никакой покой ей, по сути, не нужен. Ей, как воздух, как непременное условие её существования, нужны эти бесконечные, почти сомнамбулические, блуждания по лабиринтам собственного прошлого. Бесконечный поток беспощадных рефлексий…

В «Уйди во тьму» реконструирована диалектика долгих отношений супружеской пары, психологически то сходящейся, то расходящейся, но в обоих случаях мучающей друг друга своей любовью-ненавистью. Их чувства противоречивы и внутренне прошиты сложными опытами совместной жизни - смертями дочерей, инвалидностью одной из них, ревностью, алкоголизмом, инцестуозными мотивами, взлетами-падениями обоих, болезненной выпрямленностью сознания, стремлением переделать другого под свои образцы. Лейтмотивом в книге звучит песня «Возьми меня обратно, давай попробуем начать всё сначала» - и это, наверное, самое лучшее и правильное, что могут сказать герои друг другу.

Похоже, У.Стайрон ставил себе почти неразрешимую задачу – понять, что же такое непреодолимо влечет людей друг к другу, создавая переживание близости; насколько это влечение фатально и не сломает ли оно обе жизни и жизни других; стóит ли ему сопротивляться; как удержать собой другого человека и насколько можно раскрыться перед ним, чтобы он тебя понял и принял – такого, как ты есть, «в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии»... У.Стайрон – за деятельную и понимающую любовь без уверток и самопотаканий, без того, чтобы тешить свои слабости и гордыню, без взаимных претензий и попреков за несовершенство. Он – за активное строительство «пространства вместе», которое должны создавать оба любящих по совместному плану. Но… жизнь почти никогда не совпадает с идеальной моделью самой себя, стремясь к беспрерывному уклонению, ошибкам и отступам. Но... как насчёт второго шанса? А третьего? И вообще - как насчет того, чтобы понять и простить?

У.Стайрон пишет очень плотно, сильно, вгоняя свои смыслы в читателя на максимальную глубину – почти как хирург скальпель - в ожидании очистительной боли и крови. В его литературном труде есть что-то истово средневековое – что-то от витражных мастеров, создающих яркие и строгие картины из осколков стекла. Точно так же и он создает свой печальный текст из осколков чувств, воспоминаний и неудовлетворенных желаний героев. Получается своеобразный психологический витраж, при солнце отсвечивающий всеми оттенками людских эмоций, а в темноте мерцающий утраченными смыслами. Его романы не читаешь, а смотришь, как кино, настолько точно, почти однозначно, каждое слово выстраивает авторские проекции - то, что «автор прописал».

У.Стайрон, безусловно, певец депрессии, мастер человеческих отчуждений, реставратор пессимизма и эстет суицидальности. «О, как тревожен этот путь...» - всякий раз, читая, думаешь ты, а он находит странное упоение в этой тревожности и в этом страдании. Ни одна его книга не радостна, в каждой – история надлома, скрытой беды, которые так никогда до конца и не преодолеваются. Страдают, хотя и каждый по-своему, все его герои, даже те, кто кажется вполне благополучным и способным к сопротивлению этой «тревожности бытия». Ну что ж, искусство растравлять раны – тоже, видимо, искусство. Так что это не книга – это диагноз. Её, наверное, можно бросить читать, но забыть вряд ли получится.

P.S. Рецензия написана в рамках участия в 36-м туре игры «Спаси книгу – напиши рецензию».

Книга, способная ранить.  Стайрон черпает свое вдохновение в темных, холодных глубинах своего внутреннего мира, населенного зловещими химерами и личными призраками, наполненного разочарованием и болью, страхом и отчаянием, тотальным чувством беспомощности и обреченности. Он ищет ответы во тьме человеческого естества и психики, за светлыми границами сознания и логики.

Невротическая, больная, сломленная, заплутавшая человеческая душа...  с нее так  безжалостно срывают покров благоразумия,  нарушают непроницаемую оболочку норма этических правил и устоев морали, стирают румяна...под толстым слоем грима обнажается нечто, что заставляет содрогнуться на интуитивном уровне. Еще не пытаясь анализировать, не пытаясь понять и дать определение, ты уже чувствуешь этот холод, который пробирает тебя. Перед тобой боль души, болезнь души, разочарование пустотой  и непониманием...нечто едва уловимое, облеченное в слова, в поток сознания.  Попытка осмыслить, пережить, дать выход наболевшему.

Здесь не нужно разбирать символы, образы, искать скрытые смыслы, обращаться к психоанализу, нужно просто прочитать и прочувствовать, как тьма медленно окутывает и поглощает, как истончается свет и покидает надежда, как исчезают искры жизни...сама жизнь иссякает, из бурного потока она превращается в ничто. Этот  упадок сродни медленному погружению в депрессию, когда краски и звуки жизни гаснут, когда человек превращается в свою собственную тень и теряет последние крупицы человеческого, что связывало его с другими людьми и обществом. А потом наступает тьма.

Есть ли право на надежду? Этот вопрос остается открытым, каждый должен найти свой ответ.

Уильям Стайрон разбил в щепки все мои книжные планы. Никогда не считала себя метео- и сезонозависимым читателем, но правда - невозможно читать летом нечто настолько тяжёлое, вязкое и, простите, нудное. Даже прекрасная атмосфера американского Юга никак не спасает.

Я недавно писала про несчастных персонажей "Лолиты". Боже, да они дышат полной грудью на фоне семьи Лофтисов. Мать, поглощённая своей ненавистью, не соображающая даже, почему она так шпыняет здоровую младшую дочь на фоне больной старшей. Отец, абсолютно не внятный тип, находящий в себе смелость только на алкогольный протест и любовницу, а потом просящий о снисхождении. Две дочери. Моди для сюжета как бы не в счёт, она застряла в развитии на уровне ребёнка. А вот у Пейтон сложный характер, метания и истеричные решения. Старшая умрёт, младшая покончит жизнь самоубийством. Это не спойлер, со сцены похорон роман открывается. Это потом уже Стайрон отматывает историю назад, чтобы показать, как благополучное и счастливое по началу семейство докатилось до жизни такой.

Все герои абсолютно не симпатичны, даже не характерами, а дивным умением творить свой ад своими руками (а заодно и ад своих близких). Каждого из них попеременно то становится жалко, а то хочется протрясти и надавать пощёчин. Ну что же вы, идиоты, делаете?.. Впрочем, я всегда радуюсь, читая такие книги - если я не понимаю логики Лофтисов, то у меня в жизни всё прекрасно (или нет, просто тараканы другие). Чего ещё так и не поняла, это того, как Стайрон в 26 лет умудрился выдать такой беспросветно грустный и глубокий роман об отношениях и о том, как за десяток лет уничтожить всё хорошее.

Роман однозначно не попал в настроение, хотя сомневаюсь, что в другое время я бы прониклась всей этой безнадёгой. Написано талантливо, этого не отнять. Образ маленького городка, местного клуба как градообразующего учреждения, церковь, косые взгляды и сплетни - всё передано прекрасно. Но слишком уж много барахтанья в деструктивных мыслях. Хочется бросить Лофтисов в их персональном аду и самой выплыть к свету.

Милтон Лофтис переживает самый страшный день в своей жизни. Его дочь Пейтон покончила с собой и Милтону предстоит проводить ее в последний путь. Очень сложно словами описать его состояние, он полностью раздавлен и опустошен, это страдающее существо даже сложно назвать человеком, настолько в нем умерло все человеческое. Всю долгую дорогу до кладбища в мозгу Милтона проносятся картины прошлого. Собственно, вся книга – это обрывки воспоминаний Милтона, его жены Элен, местного пастора и самой Пейтон.

Сначала это просто какие-то события, дающие общее представление о семье Лофтисов. Кроме Пейтон в семье есть еще одна дочь – Моди. Это очень милая, добрая, умственно отсталая девочка. На первый взгляд кажется, что в семье все хорошо. Элен очень сильно привязана к Моди и в этом вроде бы нет ничего удивительного, материнский инстинкт требует уделять больше внимания тому ребенку, который в этом сильнее нуждается. Милтон и Пейтон тоже прекрасно относятся к больной девочке, но сразу становится ясно, так же как между Элен и Моди существует какая-то особая связь, точно такая же связь существует между Милтоном и Пейтон.

Чем дальше идет повествование, тем больше оно становится похожим на поток сознания. Автор влезает в голову то одного персонажа, то другого и показывает картины их прошлого не как сторонний наблюдатель, а как отражение их мыслей. И вот тут начинаешь понимать, что что-то в этой семье идет не так. Элен ненавидит свою дочь Пейтон и та отвечает ей взаимностью. Причем, на начальном этапе эта ненависть умудряется соседствовать с вполне естественной между матерью и дочерью любовью. Элен проецирует на Пейтон все свои страдания, видит в ней отражение всех грехов Милтона, вину за все, что происходит с Моди. Пейтон - натура независимая и свободолюбивая, она хочет жить по своим правилам, мать является для нее своеобразным якорем. Милтон оказывается в эпицентре этого противостояния, он имеет слишком большое значение и для одной и для другой, и за его душу тоже идет своеобразная борьба.

Книга хорошо зайдет любителям изучать тараканов в чужих мозгах. Бывают ситуации, когда обстоятельства сильнее человека и с этим сложно что-то поделать. Здесь же, наоборот, сами люди создают эти обстоятельства, порождая злобу и ненависть. Мать и дочь стоят друг друга и ни одна, ни другая не вызывают сочувствия. Жалко только Милтона, он, конечно, человек слабый и посредственный, но таких боев без правил вокруг себя он явно не заслужил.

Все как у Толстого. Набившая оскомину фраза про несчастные семьи. Или нет, лучше переформулировать "С любимыми не расставайтесь". Пусть она звучит так: " С нелюбимыми не женитесь, в крайнем случае разводитесь, не наносите травм ни себе, ни ему, ни детям". Но кто же будет слушать мои свежесочиненные задорные пословицы?

Главные герои поженились скорее оттого, что пора. Ну и у неё маячило неплохое наследство. Когда наследство получили, крышка гроба захлопнулась, потому что главный герой, Лофтис, уже и не смог бы жить скромно, без денег жены. Она вышла замуж от чрезмерной религиозности, наверное. Скорее всего, они спокойно жили бы, как миллионы других. Но у них родился больной ребёнок, девочка Моди. Мать законсервировалась в этой дочери и не заметила, что год спустя родила абсолютно здоровую девочку, Пейтон. А девочка получилась и умная, и красивая, и до отвращения любящая жизнь (и отца).

Мне кажется, что вся книга об этом - мать ненавидит дочь за то, что посмела родиться, и мужа за то, что посмел эту дочь любить. Уже про одного это было бы интересно, хоть и больно, читать. Но автор идёт дальше. Обе девочки - в разное время и в разных обстоятельствах - умирают. А родители пытаются продолжать что-то там жить, хотя ни сил, ни повода жить у них не осталось.

И здесь кроется самая большая загадка для меня - как молодой автор вообще выбрал такую тему? Справился он с ней блестяще, но как? Зачем? Юноша,которого может интересовать разбитый вдребезги брак двух глубоко одиноких и предельно несчастных людей - определённо интересная личность. Кстати, если бегло просмотреть библиографию, можно заметить, что этой темы он больше не касался. Неужели проработал и отпустил? Может, и мне написать чего для самотерапии? М?

"Уйди во тьму" - мое первое знакомство с Уильямом Стайроном, американским писателем и лауреатом Пулитцеровской премии. Это дебютный роман, написанный автором в 26 лет.

Сразу скажу: на протяжении всего прочтения у меня создавалось ощущение, что книга написана зрелым, немного уставшим от жизни человеком, ну никак не молодым парнем, у которого все впереди.

«Уйди во тьму» - история американской семьи середины 20 века, «лицо» которой разительно отличается от того, что происходит в семье на самом деле. Боль, непонимание, крепкий алкоголь, ненависть друг к другу и т.д.

Читать эту книгу временами было настолько тоскливо и мучительно от проблем и страданий героев, что буквально приходилось заставлять себя вернуться к тексту. «Сейчас и так проблем в жизни хватает, чтобы погружаться еще и в проблемы этих несчастных персонажей», - думалось мне. Со мной такое впервые и дело вовсе не в каких-то сложностях в моей реальности (уж, поверьте, «убегать» от нее я прекрасно умела в книги). Здесь другое. Больно смотреть, как живые любящие существа, объединенные в семью, так мучаются и мучают друг друга.

Начиналось же все вполне хорошо. Мне сразу понравился слог автора, не напрягало отсутствие динамики, на которое жаловались другие читатели в своих отзывах, интересны были и погружения героев в воспоминания, описания местности и т.д. Но вся эта ненависть, невысказанные слова, непроявленные чувства душили меня, как читателя.

Итак, она наблюдала за ними из окна, и ей казалось, что все плохое и ненавистное в мире собралось вокруг дома и лужайки, стянутое сюда вечером на короткий миг и тем более невыносимое, что она понимала: это порочно соблазняет ее, — понимала, что они виноваты не больше, чем она.

Когда люди, состоящие в браке по любви, обзаведшиеся детьми совершают свои поступки из-за ненависти, то становится больно и грустно наблюдать за этим. Итог, конечно же, горестен.

Искренне не могу и не знаю, как оценить эту книгу. Быть может, позднее смогу определиться с баллами.

А сейчас скажу: цените и берегите своих близких и родных.

«Даже когда не знаете, что делать – будьте добрее.»

P.S. Благодаря этой книге узнала переносное значение слова «зондировать». Это значит предварительно осторожно выяснять что-нибудь у кого-нибудь.

Утомительно тяжёлая, вязкая, беспросветная книга. Если бы это было первым, что я прочитала у Стайрона, на этом наше знакомство и закончилось бы. Потому что "Уйду во тьму" принадлежит к артхаусу от мира литературы, находясь рядом с романами-потоками сознания, романами от второго лица и прочими экспериментами.

Середина XX века, американский юг, одна семья, в которой все её члены отравляют жизнь друг другу. Роман начинается со сцены похорон последнего ребёнка и дальше ретроспективно раскручивается, чтобы показать, как она (семья) дошла до жизни такой.

Временами сочувствуешь то одному герою, то другому, но большую часть времени хочется просто отодвинуть их всех от себя и помыться. "Хороших" персонажей тут нет, есть моральные уродцы разной степени отвратительности и бесконечно несчастные, в общем достойные друг друга. Хочется пожелать им одного: отлепиться друг от друга и больше никогда не общаться, всем будет лучше.

Хотя если бы я раздавала оценки, то виновней всех в моих глазах Лофтис - потому что бездарный пьяница и нытик, не способный брать на себя ответственность. А Пейтон жалко, невозможно было с такими родителями вырасти счастливой.

Стайрон- мой любимый писатель, автор широко известного "Выбора Софи" и менее известного, но не менее талантливого романа "И поджёг этот дом". Писать о его первой книге- "Уйди во тьму"- дело неблагодарное: не очень модный сейчас автор( чему не устаю удивляться!), непростое повествование. Даже такому любителю Стайрона, как я, эта книга далась не с первой попытки. Потому что она медленно, но верно, погружает в ту самую тьму- настоящую депрессию, мир тяжёлых и нездоровых семейных отношений. Здесь тоже упадок аристократического американского семейства, но все происходит особенно болезненно. Мать, которая не только не любит свое дитя, но безжалостно ненавидит свою дочь- за ее здоровье и правильное развитие( ведь старшая дочь- умственно неполноценная калека); а ещё страшно завидует красоте, успеху у противоположного пола, уму, свободе от двуличия и лицемерной религиозности, от которой избавиться сама не в силах...Трусливый отец, закрывающий глаза на многое, любовь которого, с элементами инцеста, калечит душу...А в центре всего этого- невинная девочка, ранимая и чувствительная. К сожалению, никто и ничто не может спасти Пейтон от ее прошлого- ни университет, ни умный, понимающий муж, ни друзья... Постоянная душевная боль заглушается виски; Пейтон не способна и не умеет любить- вот что самое страшное. Судьба ее и всех, кто ее полюбит- трагична. Очень тяжёлое, болезненное чтение.

Удивлена почти полным отсутствием рецензий, но с грустным пониманием. Поехали. Эта книжка не для людей с высоко развитой эмпатией, скажу это сразу. Желательно профессионально уметь абстрагироваться от собственного опыта, потому что иначе... Обилием эмоцией, ран, обид, чувств, злости эта книжка охватит все ваше существо колючей проволокой. Катарсис в наивысшей его степени. Отношения -- это работа. В этом основная мысль романа. Работа грязная, постоянная, иногда ( всегда ) неблагодарная, и, на самом деле, стоит ли ? Существует ли она, любовь ли это, когда руки смыкаются на горле жены, когда смерть дочери ты встречаешь безразличием и даже торжеством, когда твоя возлюбленная спит с каждым мужчиной, а затем возвращается, и возвращается, и клянется, что любит ? Почему мы уверены, что вот сейчас, стоит нам вернуться, и боль никогда не повторится, и все раны исцелятся, и зеленый огонек будет в наших руках ? Почему мы так злимся, когда это не случается ? Почему так обманываем себя ? Это книга с открытым концом и каждый волен интерпретировать ее как хочет. Стайрон ясно дает понять, что так было, и будет всегда, в прошлых поколениях и поколениях последующих, что в любви мы все эгоистичные дети и никогда действительно друг друга не сможем понять. Закрываю книжку с тяжелым, но благодарным сердцем ( благо, не к детям и не к мужу ) и настраиваю душу на понимание. мне кажется, стоит. 3.5/5

Люблю такие книги. Где глубина мрака, боли, отчаяния совсем не на поверхности, где бездна мерзости и обыденного, привычного ужаса раскрывается не сразу, но когда раскрывается, ошеломляет своими масштабами. Читая первый роман Уильяма Стайрона, я в самом деле уходила всё глубже во тьму семьи Лофтисов.

На мой взгляд, создана эта семья была не по любви и даже не по влюблённости, а по удобству. Мильтон не хотел трудиться, а Элен хотела быть замужем. Они были друг другу приятны изначально, но на трудном жизненном пути взаимная лёгкая симпатия, встретившись с сильной разницей в личностях, превратилась в странную смесь ненависти, привязанности и немного вожделения. Дочери, умственно отсталая, не понимающая почти ничего, увечная Мод и здоровая, - но только физически, - красавица Пейтон, стали заложницами ситуации. И какая же Моди была счастливая, ведь она ничего не понимала!

Элен все свои старания, все силы своей души бросила на зыбкий комфорт больной Моди, а остатками сердца ненавидела Пейтон – за здоровье, когда старшая дочь неизлечимо больна и обречена на короткую жизнь, красоту, жизнерадостность и ненормально тесную связь с Мильтоном. По мере развития сюжета ненормальность отношения отца к дочери становится всё заметнее; то, что интуитивно чувствуется в скорби Мильтона, затем открывается во всей мерзости во флэшбеках. Вся его жизнь была чередой ленивых наслаждений, болезненной праздностью и потаканием себе. Лень, нерешительность Мильтона – не столько слабость, сколько тонкая перегородка, за которой стоит самый настоящий порок. Скорбь о Пейтон выглядит скорее скорбью об утраченной игрушке, которой он так и не поиграл как следует. Сцена на её свадьбе, прикосновение отцовской руки к той части тела взрослой дочери, которой он просто не имел права касаться, спровоцировали такой взрыв отвращения, что я чуть не закрыла книгу навсегда. Даже странно в тот момент было, что меня так потрясла деталь, когда раньше я читала вещи с более подробно описанными мерзостями. Но это кощунственное, похабное собственническое прикосновение к кровной дочери, её спокойный протест с тайной мукой ранили сильнее, чем подробно расписанное надругательство.

Моди повезло быть любимой своей матерью, а интеллектуально сохранной Пейтон не повезло. Просто не повезло. Мать её ненавидела, ведь она родилась здоровой, красивой и даже не нужной уже, когда все её силы уходят на Моди. Элен неосознанно понимала природу чувства мужа к младшей дочери и ненавидела её, назначая Пейтон виновной ещё до её падения. Жизнерадостность Пейтон выродилась в ненормальную маску эйфории, промискуитет, деградировавший до беспорядочной половой жизни, любовь к вечеринкам, дошедшую до алкоголизма. Весёлая красавица быстро превратилась в спивающуюся, сумасшедшую потаскуху. Нелюбимая, но вожделеемая Пейтон не разглядела и не поняла любви мужа, разбила единственное сердце, где занимала значительное место; разрушила себе жизнь. Как она могла разглядеть что-то достойное, порядочное, хорошее, светлое в своей жизни, где кроме материальной обеспеченности не было ничего? Она в глаза ничего нормального не видела в своей семье и была обречена на подобную участь: блуждать по барам и любовникам, сделать больно единственному, кому была дорога, устать от самой себя и наложить на себя такую руки. Мне жаль Пейтон. Она уступала в порочности отцу и была заложницей ситуации, жертвой своих родителей и не знала любви. Все её достоинства угасли, обратившись в распутство и сумасшествие. Читать поток её сознания, плавящегося от жары, выпивки, боли и долгой жизненной усталости, было тяжело и больно. Последний путь Пейтон тяжёл, но она так вымоталась, что уже не замечает этой тяжести. Если кого было жаль сильнее, чем Пейтон, то это её мужа Гарри. Она окончательно разбила ему сердце. Притом не тогда, когда изменила, а когда рассталась с жизнью. Он мог её простить даже после их последней ссоры, когда Пейтон проявила пьяно-помешанные неблагодарность и нахальство, но ему было нужно больше времени. Пейтон не дала его ни Гарри, ни себе. Его скорбь о ещё законной жене описывается короче, но она сильнее и искреннее родительской.

После долгого пути на прощание с Пейтон остаётся только пустое существование инфантильного, порочного мужчины и несчастной женщины. Финал однозначно открытым не выглядит, но пугает больше, чем неизвестность.