Цитаты из книги Собачье сердце

Успевает повсюду тот, кто никуда не торопится.

Целую штаны, мой благодетель!

Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперек себя шире.

Давно уже отмечено умными людьми, что счастье — как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, — как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь! (Морфий)

Разруха. Это - мираж, дым, фикция. Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует.

"Водки мне, конечно, не жаль, тем более, она не моя. Просто - это вредно. Это - раз, а второе - Вы и без водки держите себя не прилично."

«Вздор — ручка. Никакого значения не имеет. Ты сломал ее уже мертвому младенцу. Не о ручке нужно думать, а о том, что мать жива».

‒ Вы, ‒ продолжал Иванов, ‒ вы приобретете такое имя... У меня кружится голова. Вы понимаете, ‒ продолжал он страстно, ‒ Владимир Ипатьевич, герои Уэльса по сравнению с вами просто вздор... А я-то думал, что это сказки... Вы помните его «Пищу богов»? ‒ Ах, этот роман, ‒ ответил Персиков. ‒ Ну да, Господи, известный же!.. ‒ Я забыл его, ‒ ответил Персиков, ‒ помню, читал, но забыл.

Он спал, да спала и вся вертящаяся до поздней ночи Москва, и не спал лишь громадный серый корпус на Тверской ул. во дворе, где страшно гудели, потрясая все здание, ротационные машины "Известий".

".. вот и награда за усердие. Ночей недосыпаешь, недоедаешь, недопиваешь, а результат всегда один - по морде."

- Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет - не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И - боже вас сохрани - не читайте до обеда советских газет. - Гм... Да ведь других нет. - Вот никаких и не читайте.

Что-то развязное было в коротких ногах с плоскими ступнями.

Иная машинисточка получает по IX разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за этот фильдеперс ей издевательств надо вынести. Ведь он её не каким-нибудь обыкновенным способом, а подвергает французской любви. С… эти французы, между нами говоря.

- Как это вам удалось, Филипп Филиппович, подманить такого нервного пса? - Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом.

На душе у него было до того горько и больно, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырыши, вылезли из глаз и тут же засохли.

Потаскуха была моя бабушка, царствие ей небесное, старушке.