Отзывы о книге A Clockwork Orange

«Что нужно Господу? Нужно ли ему добро или выбор добра? Быть может, человек, выбравший зло, в чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору?»

Энтони Бёрджесс «Заводной апельсин»

Книжка давно стоит у меня на полке. Покупала из-за противоречивых мнений по поводу ее содержания. И вообще вы знаете мое отношение к антиутопиям, поэтому стабильно раз в год одну такую книжку я читаю (книжные вызовы заботятся об этом).

Алекс трудный (это еще мягко сказано) подросток и возглавляет банду таких же своих drugov. Каждый вечер они творят насилие и чувствуют себя королями мира. А потом в один прекрасный (спорно) вечер drugi предают Алекса и он попадает в тюрьму. И чтобы сократить свой срок он соглашается (не разобравшись на что подписывается) на «лечение».

В первую очередь меня поразило насколько хладнокровно автор описывает насилие. Это меня несколько ошеломило. На уровне чувств мне прям физически хотелось от этого абстрагироваться, но умом я понимала, для чего автор это делает.

Бёрджесс не просто показывает насилие — он разбирает его на части и смотрит, как оно прорастает в обществе. Сначала Алекс и его банда творят зло ради самого ощущения силы. Потом государство решает это зло «вылечить» и буквально через боль заставляет Алекса быть «хорошим». И тут возникает вопрос а сильно ли зло Алекса отличается от зла государства? По сути одно и тоже насилие над человеком. Да, мотивация разная. Но насилие ради «благородной цели» остается насилием.

На самом деле вот это и пугает больше всего. Ведь если человек не может поступить плохо только потому, что ему физически плохо от самой мысли об этом, можно ли его вообще считать добрым? Ведь настоящий живой человек выбирает добро, потому что хочет, а Алекс по сути стал роботом, который просто не может делать зло. Даже если очень хочет.

Вообще Алекс довольно неоднозначный персонаж. Он предстает жестоким подростком, который разговаривает на сленге. Но при этом обожает Бетховена и наслаждается его музыкой. Этот контраст поражает. Как в одном человеке уживаются тяга к прекрасному и способность причинять боль?

После «лечения» Алекс не меняется. Он такой же жестокий и циничный, но теперь только в мыслях, потому что буквально сразу на него накатывают все прелести «лечения». Только один раз у меня возникло чувство жалости к герою, когда я поняла, что сейчас он уже обновленный вернется в тот мир, где его будут поджидать все те, кому он причинил боль.

Финал оставляет тебя наедине с горьким послевкусием. Алекс вроде бы меняется, но в этом изменении столько усталости и цинизма, что не хочется радоваться. Бёрджесс не дарит каких-то утешительных выводов. Книга на мой взгляд не про то, как победить зло, а про то, как не сломать человека, пытаясь его исправить. Книга про то, что зло это часть общества и подростки и государство по сути делают одно и тоже.

Ну и не могу не отметить интересный язык, сленг, так называемый надсат. Смесь английского и русских слов. Это еще один пунктик в копилку к тому насколько подростки отрезаны от взрослых, насколько им кажется, что их никто не слышит. Такой своеобразный сигнал, который общество предпочло не разбирать, а подавлять.

«Заводной апельсин» книга не для легкого чтения. Но она заставляет чувствовать и думать одновременно.

Сама задумка и смысл книги по началу был интересен, как в человеке могут уживаться 2 противоположные сущности от разрушения в физическом мире к созиданию в творчестве. Но сама концовка мне была непонятна, то что он увидел друга который на пару лет старше и уже женат. И поэтому решил что просто взросление у него отбило желание заниматься тем, что он делал раньше в плане криминала кажется какой-то отпиской. Поэтому ищ 5 баллов я поставила 3. Эта книга не навела меня на какие-то более глубокие рассуждения.

Перед нами книга о подростковой жестокости, нооооо... я такой жести давно не читала, даже расчлененка нервно курит в сторонке.

Первую половину книги была злость и нецензурная брать, хотя разумом я понимаю, что это реалии жизни, но именно поэтому и не хотелось читать книгу об этом. Я читала много поистине жестоких и сильных книг, но именно эту я к таковым все же не отнесу ( к примеру Г. Шульц "Семья"). Хотя автор четко показывает , что "за что боролись, на то и напоролись".

Честно, я так и не поняла откуда столько хвалебных отзывов, книга средняя, а концовку смазали. Да, нам потом показывают "улучшенную версию" Алекса, но это прототип человека, с навязанными действиями.

Я не увидела  здесь философских размышлений о жизни, морали и ценностях. Скорее затянувшийся подростковый бунтарка, агрессия и нигилизм.

Исправишься Алекс - подобие человека, вернее он выглядит как человек, но при этом как робот с заданий программой.

Я думала, что к концу книги произойдет взросление героя, но, увы и ах...

Мне  не  понравилась книга совсем. Да, затронуты философские и психологические аспекты, но все как-то  куцо и поверхностно

Роман Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин» претендует на оригинальность. Но особой оригинальности я здесь не вижу. Да, используется молодёжный жаргон. Ну и что! Правда, в качестве жаргона взяты иностранные слова, а именно русские (автор какое-то время жил в России). Англоязычный читатель натыкается на такие слова, записанные латиницей, и приходит в недоумение: что сие означает? У нас же они часто означают обычные вещи (чай, старый, вонючий) и сленгом не являются. В анонсе главный герой романа Алекс назван «умным». Снова не соглашусь. В чём ум? В том, что он слушает классическую музыку, «тащится» от Бетховена? Это, конечно, необычно для тинейджера, любящего драки, разбой и насилие. Но не более. Когда в тюрьме его «лечат» от преступных наклонностей и показывают фильмы со сценами насилия, Алекс не понимает, почему ему становится плохо от этих сцен, тогда как прежде он испытывал наслаждение от подобного. Он не догадывается, что всё дело в уколах, которые ему ставят перед сеансом. Единственное, что меня привлекло в романе, – это лекарство доктора Бродского. Если бы таковое изобрели в реальности, преступность резко бы пошла к нулю. Причём колоть им нужно не только уголовников-садистов, но и политиков, склонных решать проблемы насильственным путём. Задумает такой политик начать войну – и перед ним тут же возникают картины кровавых истерзанных тел, и голова его начинает раскалываться, и он готов на стену лезть от тошноты и боли.

Заводной апельсин, Энтони Берджесс

Роман появился благодаря тому, что, узнав о раке, Энтони Берджесс решил стать писателем. 2 тыс. слов в день по его расчетам позволили бы написать 10 романов за год максимум или 5 минимум, и обеспечить жену Линн после смерти. Диагноз сняли и Берджесс пережил свою жену, а романы остались. “Заводной апельсин”, пожалуй, титульный для творчества благодаря выдающейся экранизации Стэнли Кубрика.

“Заводной апельсин” позиционируется как антиутопия, но мне, честно говоря, видится в нем, прежде всего, психологический роман, или роман взросления. Главная тема для меня — подростковый бунт и его подавление обществом, а не мир будущего. Хотя Берджесс старался.

Действие происходит в 70-е (роман опубликован в 62-м году) и его герои из шайки малолетних бандитов аля Тедди Бойс говорят на новоязе - надсате, придуманном писателем специально для романа. “Словарь моих хулиганов из космической эры будет смесью из русского языка и упрощенного английского, и все это будет перемежаться ритмическим сленгом и цыганщиной. Русский суффикс «надсат» станет названием диалекта молодых людей, на нем будут говорить «други», или «другс», или друзья по банде. Слова, заимствованные из русского языка, лучше вписываются в английский, чем слова из немецкого, французского или итальянского”.

Действительно, в романе более 200 слов нового языка было дано без разъяснений, и читателю предлагалось догадаться, о чем идет речь. Ну и стержнем сюжета становится футуристическая идея: лечение людей, склонных к насилию. Главный герой, от лица которого идет повествование, в начале подробно рассказывает нам о своих подвигах ультранасилия: от избиения и принуждения до грабежа и случайного убийства. Попадая в тюрьму, он снова замешан в убийстве. Но Алексу предоставляется шанс попробовать  экспериментальное лечение от тяги к совершению зла. Малолетний преступник становится кроток, но мир возвращает ему долги, когда он выходит на свободу. Перед нами проходит антология насилия: семейного, дружеского, общественного и политического.

С одной стороны, описание футуристического эксперимента, использование Алекса обществом ложится в логику антиутопии. Но мне кажется, что более явно в книге проходит тема переживания насилия.

Жена писателя Линн стала жертвой изнасилования солдатами-дезертирами в 1944 году. Этот опыт лег в основу книги. Герой книги писатель Александр Ф. также становится свидетелем насилия жены со стороны участников банды, не может ничего сделать, но позже получает возможность отомстить. Это очень драматичный конфликт, когда жертва становится палачом, есть в книге. Александр Ф. становится и альтер эго Берджесса и двойником главного героя — Алекса. Трактовки множатся. Может и Алекс это молодое воплощение Александра Ф.? Клубок осложняется тем, что весь роман идет  для нас своеобразной исповедью подростка. Его поступки неприемлемы, тошнотворны. Но гиперболизация “подвигов” объяснима и игрой гормонов. Где та грань из того, что он делает и как нам преподносит. Особенно иллюстративна в этом направлении последняя глава, где Алекс независимо от эксперимента приходит к пониманию, что он взрослеет и потребности бить, крушить и насиловать не испытывает. Мне кажется, эта финальная глава меняет все повествование, как твист в детективе. Ее исключили в американской печати, и роман Берджесса стал действительно памфлетом на современное и недалекое будущее. Но вот это на первый взгляд скучное признание, что с возрастом хочется просто семьи, любви и заботы… Оно в корне меняет для меня персонажа Алекса. Он трудный подросток, выброшенный на обочину. Единственное, что его снабжает светлыми чувствами — музыка. Как маленький дикий зверек он шатается по Лондону, пытаясь выжить своими инстинктами. Жуть, правда?

Я поставила роману 8 баллов из 10. Хотя книгу оцениваю высоко с учетом интересных и неоднозначных моментов внутри повествования. Но балы снизила за грубое и прямолинейное вторжение в пространство читателя. Рекомендовать могу с оговорками. Сложно терпеть такой высокий уровень насилия в книге.

Пу-пу-пу…

Заводной апельсин - это книга, которая проникает в голову и переворачивает там всё, что только можно. 

Книга, которая действительно заставляет задуматься и пересмотреть свои жизненные цели и моральные ориентиры.

Главный герой прописан так ярко и безумно интересно, что ты то невольно сочувствуешь ему, то чувствуешь отвращение

Это антиутопия, которую не просто читаешь - её проживаешь. 

И да, я без сомнений ставлю ей 5/5. Она поднимает важный вопрос: 

имеют ли люди право “исправлять” других против их воли и убеждений? Нужно ли вообще пытаться менять людей, есть ли в этом смысл, к чему это приведёт?

Эта тема раскрыта так интересно, что после прочтения ещё долго не отпускает

Итак, в моем полку крайне противоречивых и нелогичных книг прибыло!

В центре сюжета – главный герой (антигерой) Алекс и Ко, сокрушающие всё и всех на своем пути – ломающие, насилующие и… убивающие. Разговаривают они на смеси французского с нижегородским цыганского и русского языка – эдакий сленг, арго, понятный для своих. Несмотря на полное безразличие и попустительство стражей правопорядка, Алекс теряет бдительность и оказывается в тюрьме.

Поначалу, конечно, повергают в шок жестокие и кровавые подробности, а голова болит от латинизированных жаргонизмов (да что уж там, весь вечер потом болела, в то время как роман я одолела за полдня), но в конце концов следишь за всем этим непотребством, напряженно ожидая, что же будет дальше (и в некоторых моментах интерес действительно усиливается). Прежде всего поражаешься образности – музыкальной, сновидческой, а также отдельным удачным мыслям, а ближе к финалу – кольцевой/зеркальной композиции (хотя нельзя не отметить тут же некоторую механистичность). Центральным среди этих самых образов является постмодернистский/метафорический заводной апельсин: это и роман, который держат в руках читатели, и роман, фигурирующий в самом произведении, и образ беззаконного мира, и человека в этом мире…

Но всё это больше относится к исполнению, а вот содержание подкачало. Пожалуй, в столь малом объеме и в сочетании со столь сложной темой (а их здесь несколько, роман как будто бы дробится и противоречит сам себе) ответить на все вопросы невозможно. Как будто бы дан черновик вопросов и проблем, обозначенных в аннотации. Так, совершенно непонятны мотивы главного героя (отчасти они проясняются ближе к финалу – это, возможно, не вполне вовлеченные, холодные родители, в целом неблагополучная семья «из низов», а герой безответствен, ленив и явно не желает вкалывать так же, как мать с отцом).

Далее, когда началась вторая часть с медицинским перепрограммированием, возникли ассоциации с романом «Над кукушкиным гнездом» (они даже в одном году опубликованы), правда, там чудодейственное, но эффективное средство отнесено к развязке и финалу, а здесь на нем держится конфликт. А вот когда эксперимент был признан неудачным, пришло осознание, что роман Бёрджесса – это «Собачье сердце» наоборот: из неуправляемого маргинального психа в «преданную зверушку» и наоборот. Вот только по логике дальше бы нужно было отправить героя не на вольные хлеба, а снова в тюрьму на перевоспитание, тем более всё свидетельствует о том, что герой не осознал собственных ошибок, он не рефлексирует, не раскаивается, а пытается мимикрировать – просто лучше скрываться после очередного убийства.

В итоге здесь переплетаются несколько идей (жанров), слабо сочетающихся между собой. Более всего выбивается из этого ряда антиутопическая линия – предоставление человеку права выбора и его добровольно-принудительное перепрограммирование (поскольку герой при полном отсутствии души и совести не видится жертвой). Лучше всего представлена идея всеобщего насилия, насилия в ответ на насилие, «око за око» - то, что Алекс формулирует буквально в одном предложении об альтернативных мирах:

Скорей всего там такая же zhizn, как здесь: одни режут, а другие подставляют брюхо под nozh.

Здесь ярче всего выделяется овдовевший писатель – автор «Заводного апельсина» и тезка главного героя по совместительству. Возможно, именно в его образе кроется отгадка на поставленные Бёрджессом вопросы, ведь все мы хорошие, пока дело не касается нас самих. Писатель проникается историей Алекса, видит в нем жертву, но сам эту жертву готов порешать, когда понимает, кто перед ним. И именно он, будучи наиболее адекватным в собственных желаниях и чувствах, отправляется в психиатрическую больницу.

А вот относительно главного героя (антигероя) приводится малоубедительная развязка с решением стать «хорошим» под соусом «перебесился», как будто бы убийства, педофилия и сексуальное насилие стоят в том же ряду, что граффити, загаженные подъезды, разбитые фонари и бутылки и прочие мелкие административные нарушения…

И весьма заметно по всем этим нестыковкам, что роман сочинялся в спешке. Собственно, он так и остался черновиком и наброском к идеям Э. Бёрджесса. А вместо «Заводного апельсина» куда полезнее будет прочитать более логичные произведения примерно на ту же тему. О нравственном выборе прекрасно написал Достоевский, о жесткости детей и подростков – Голдинг (и притчевость дает большую свободу в описании этой жестокости), о принудительном лечении и потере в связи с этим собственного Я – Конли в «Стертом мальчике» (и там герой совсем не маньяк-насильник).