Цитаты из книги Things Fall Apart

Он не понимает наших обычаев, так же как мы не понимаем его обычаев. Мы называем его глупым, потому что он не знает наших правил, а он, возможно, называет глупыми нас, потому что мы не понимаем его правил.

Хорошее было время, когда люди из разных кланов дружили. Ваше поколение уже этого не знает. Вы сидите по домам и боитесь даже ближайших соседей. Даже материнская родина в наши дни для человека - чужбина.

Солнце освещает сначала тех, кто стоит во весь рост, а уж потом коленопреклонных.

– В любой истории есть правда, – сказал Ученду. – Мир бесконечен, и что одни люди считают хорошим, для других – мерзость.

– Я и не знаю, как тебя отблагодарить.

– А я тебе скажу. Убей ради меня одного из своих сыновей.

– Этого будет недостаточно, – сказал Оконкво.

– Тогда себя убей, – сказал Обиерика.

– Прости меня, – улыбнулся Оконкво. – Больше никогда не буду говорить о благодарности.

Ведь тот, кто приглашает своих родичей на пир, делает это не для того, чтобы спасти их от голода. У всех у них есть дома пища. Когда мы собираемся все вместе на площадке, залитой лунным светом, мы делаем это не ради луны. Каждый может любоваться луной из своего собственного двора. Мы собираемся вместе потому, что нет ничего лучше для родственников, чем собраться всем вместе.

— Я не говорил, что у бога есть жена, — неуверенно пробормотал переводчик.
— Твои ягодицы сказали, что у него есть сын! — крикнул какой-то шутник. — Значит, у него должна быть жена, и у всех у них должны быть ягодицы.

Но хотя этот человек принадлежал к тому же народу ибо, что и они, говорил он на непривычном жителям Мбанты, резавшем ухо наречии. Многие не могли удержаться от смеха, до того странным казались им его язык и манера выражаться. Вместо того чтобы сказать: «Я сам», он говорил: «Мои ягодицы».

Чиело, жрица Агбалы, называла новообращенных испражнениями клана, а новую веру — бешеной собакой, которая явилась подъедать их.

... эфулефу — никчемные, пустые людишки. Человек, который продал свое мачете и явился на поле битвы с пустыми ножнами, — вот что такое был эфулефу в понимании клана.

Тучи наконец пролились на землю крупными каплями замерзшей воды, которые люди прозвали «небесными орешками». Они были очень твердые и больно били по телу, но молодежь и ребятишки весело резвились, ловя ледяные катышки и засовывая их в рот.

Вот они запели только что сложенную песню:

Когда я прикоснусь к ее руке,
Она говорит: «Не тронь!»
Когда я прикоснусь к ее ноге,
Она говорит: «Не тронь!»
Но когда я прикоснусь к ее груди,
Она молчит, будто ничего не замечает!

Эквефи давала ей даже такое лакомство, как яйца, которые дети обычно получали редко, — считалось, что яйца пробуждают склонность к воровству.

Мать и сестры работали не покладая рук, но они выращивали «женские» культуры — бобы, кассаву. Растить ямс — короля полей — было делом мужчин.

Правду говорят старики: спелое зерно по виду узнаешь.

Птица энеке говорит, что с тех пор, как люди научились стрелять без промаха, она научилась летать без отдыха.

Ящерица, которая спрыгнула па землю с высокого дерева ироко, сказала, что, если никто другой ее не похвалит, она сама это сделает.

Все от души посмеялись, только Оконкво едва усмехнулся, испытывая некоторую неловкость, — недаром говорится, что не по себе бывает старухе, когда она слышит присловье про кожу да кости. Оконкво вспомнил своего собственного отца.