Цитаты из книги Танец меча

Для простуженных и уставших юмора не существует. Они смотрят на жизнь серьезно.

— Вы ее обижаете. Она вас любит. — Неужели? Это потому, что я деспот. Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.

Выдаются дни пустые, когда стрелка липнет к ци­ферблату, а случаются наполненные событиями на­столько, что только отмахиваешь их, как теннисные мячики.

Пока не возненавидишь себя старого — не станешь другим.

Не мы творим дела. Мы лишь помогаем им происходить. Важное там, в глубине. Глубина же определяет и течение внешних событий.

Я не понимаю одного. Зачем человек сначала подбегает к своему счастью, а потом отбегает? И вообще: почему когда ему хорошо, то плохо, а когда плохо, то хорошо?

Главный плюс дружбы с действительно несчастными людьми в том, что рядом с ними невозможно притворяться несчастненьким.

Коробка полезнее торта тем, что никогда не портится!

— Девушка, ау! У вас селедка эсэсовская есть? — сердито спросил взъерошенный. — Какая? — испугалась продавщица. — Ну эс-эс? Слабосоленая!

— Обратимся к женской интуиции. У тебя она есть? — Не-а. — Что, совсем? — Ну, может, иногда, когда из трех ходов надо выбрать один, и это вопрос жизни и смерти.

Варвара выбрала из пяти имеющихся в наличии тарелок самую чистую, набрала в нее воды и вылила. Подразумевалось, что все микробы утонули и дальше можно не мыть.

Слова должны подпираться истиной, непоколебимой убежденностью, правдой, примером. Только тогда они имеют вес.

В женщине не загадка должна быть, а разгадка. Загадки-то каждая загадывать умеет.

Большинство человеческих страхов являются заведомо ложными. Не в том смысле, что ничего не надо бояться, а в том, что боимся мы заведомо не того.

Его любимой игрой было спросить у кого-то: «Сколько заплатили?» и заявить: «Вас надули!»

Никогда не знаешь, чем человек зацепится за жизнь, когда падает в пропасть.

"Сказав гадость о ком-то, ты сказал её о себе"

Корень всех бед в жалости к себе!

— Ты набитый идиот, Буслаев! Ты подумал: как я буду без тебя, тупица и чурбан? Меф хмыкнул. — Люблю критику, когда она в здоровой форме, — сказал он.