Цитаты из книги Чрево Парижа

Забавно! Вы, должно быть, и сами замечали, что всегда найдется охотник угостить вас вином, а вот охотника угостить обедом нигде не сыщешь.

круглые голландские сыры, напоминавшие отрубленные головы с запекшимися брызгами крови; они кажутся твердыми, как черепа, почему голландский сыр и прозвали «мертвой головой». Пармезан, затесавшийся между грудами этой сырной массы, добавлял к ней свой душок. У трех головок бри, лежавших на круглых дощечках, были меланхолические физиономии угасших лун;

"Центральный рынок показался ему обширным складом костей, вонючим обиталищем смерти, где валялись трупы живых существ и происходил процесс разложения".

"У капусты была широкая добродушная физиономия, морковь выглядела весело, листья салата бежали гуськом с ленивой беззаботностью".

"Кожура овощей, нечистоты рынка, отбросы, падавщие с этого гигантского стола, словно продолжали жить, возвращаясь туда, где произростали овощи, чтобы согреть тёплым перегноем новое поколение капусты, репы и моркови".

"Париж всё гноил и всё отдавал обратно земле, которая без устали возмещала ущерб, нанесённый смертью".

Он опустился до трусливого благополучия среды, где прожил две недели, той сытой среды, всё существование которой ограничивалось беспрерывным пищеварением.

– Видели? Когда солнце село, му чуть не достали головой до неба.

Глубинные водоросли, среди которых дремлет таинственная жизнь океанских вод, отдали по воле закинутого невода все свое достояние вперемешку: треску, пикшу, плоскушку, камбалу, лиманду – простую рыбу, серовато-бурую с белесыми пятнами; коричневых с синевой морских угрей, похожих на крупного ужа, с узкими черными глазками, таких скользких, что,

Но уже почти два года он каждый раз писал новые эскизы и так и не нашел правильного звучания. Он уничтожил чуть ли не пятнадцать холстов. От этого у Клода осталась большая горечь, и все же художника продолжала связывать с его двумя моделями своего рода безнадежная любовь к невоплощенной картине. Часто, встретив их слоняющимися по городу после обеда, он бродил вместе с ними по рыночному кварталу, заложив руки в карманы и с глубоким интересом наблюдая уличную жизнь.

Под туго стянутым корсетом еще переваривалось вчерашнее счастье; спрятав в передник пухлые руки, она не торопилась протянуть их за счастьем сегодняшним, уверенная, что оно и так от нее не уйдет.

Вы ведь знаете, что я обхожусь без священников, но я всегда скажу: "Они нужны", – потому что они нужны.

Гавар рискует потерять жир, он кончит свои дни, как высохший клоп.

Следует заметить, что толстый, пока он не состарился, прелестное создание...

Кеню ведь толстые, Меюдены толстые, – словом, вокруг вас одни только толстые. Меня бы это обеспокоило.