Меркурио, должно быть, знал, что скоро грядет проверка на преданность. И хотя любой другой мог бы обидеться, что учитель не предупредил о грядущем, Мия ощущала только гордость. Старик знал, что ее ждет, и все равно не промолвил ни слова. Не потому, что ему было все равно.
А потому, что он знал.
Кассий и Духовенство не имели ни малейшего понятия. Ни малейшего представления о том, из чего она сделана. Но он знал.
«Железо или стекло?» – спрашивали они.
Мия сжала челюсти. Покачала головой.
Ни то, ни другое.
Она была сталью.