Цитаты из книги Мастер и Маргарита

Они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы они не были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца.

- Я ошибался! - кричал совсем охрипший Левий. - Ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий Бог. Ты чёрный бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа!

В области разума никакого доказательство существования бога быть не может.

И вообще не бывает так, чтобы все стало, как был.

Каждому будет дано по его вере.

Не бывает так, чтобы что-нибудь тянулось вечно.

Язык может скрыть истину, а глаза – никогда!

И вскоре ужас и отчаяние охватили меня, и показалось мне, что я построил домик и лишь только в него переехал, как рухнула крыша.

- Каратыгин, Тальони, - перечислял Бомбардов, ведя меня от портрета к портрету, - Екатерина Вторая, Карузо, Феофан Прокопович, Игорь Северянин, Баттистини, Эврипид, заведующая женским пошивочным цехом Бобылева.

— Прелесть моя — начал нежно Коровьев. — Я не прелесть, — перебила его гражданка. — О, как это жалко, — разочарованно сказал Коровьев и продолжал: — Ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было бы весьма приятно, можете не быть ею.

– А вот чего я не понимаю... Что же, это все полночь да полночь, а ведь давно уже должно быть утро? – Праздничную полночь приятно немного и задержать, – ответил Воланд. – Ну, желаю вам счастья.

– Однако, это будет, пожалуй, почище того, что рассказывал Иван! – совершенно потрясенный, он оглядывался и наконец сказал коту: – А простите... это ты... это вы... – он сбился, не зная, как обращаться к коту, на «ты» или на «вы», – вы – тот самый кот, что садились в трамвай? – Я, – подтвердил польщенный кот и добавил: – Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта.

Все с интересом прослушали это занимательное повествование, а когда Бегемот кончил его, все хором воскликнули: – Вранье! – И интереснее всего в этом вранье то, – сказал Воланд, – что оно – вранье от первого до последнего слова.

- Если ты, сволочь, еще раз позволишь себе впутаться в разговор... Бегемот как-то не по-бальному вспискнул и захрипел: - Королева... ухо вспухнет... зачем же портить бал вспухшим ухом?.. Я говорил юридически... с юридической точки... молчу, молчу... Считайте, что я не кот, рыба, только оставьте ухо.

– Это низко! – возмутился Воланд, – вы человек бедный... ведь вы – человек бедный? Буфетчик втянул голову в плечи, так что стало видно, что он человек бедный.

—Осетрину прислали второй свежести, — сообщил буфетчик. —Голубчик, это вздор! —Чего вздор? —Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож!