Цитаты из книги Мастер и Маргарита

Но оказались в спальне вещи и похуже: на ювелиршином пуфе в развязной позе развалился некто третий, именно – жутких размеров черный кот со стопкой водки в одной лапе и вилкой, на которую он успел поддеть маринованный гриб, в другой.

Рюхин тяжело дышал, был красен и думал только об одном, что он отогрел у себя на груди змею, что он принял участие в том, кто оказался на поверку злобным врагом. И главное, и поделать ничего нельзя было: не ругаться же с душевнобольным?!

– Типичный кулачок по своей психологии, ...  и притом кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария.

Тут две мысли пронизали мозг поэта. Первая: «Он отнюдь не сумасшедший! Все это глупости!», и вторая: «Уж не подстроил ли он это сам?!»

не совсем уверенно, но все же поднял голову в новом Иване прежний, еще не окончательно добитый Иван.

была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастья вообще тоже не было. И вот она сперва много плакала, а потом стала злая... –

никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!

— Нет документа, нет и человека,

Само собой разумеется, что сегодняшняя казнь оказалась чистейшим недоразумением – ведь вот же философ, выдумавший столь невероятно нелепую вещь вроде того, что все люди добрые, шел рядом, следовательно, он был жив. И, конечно, совершенно ужасно было бы даже помыслить о том, что такого человека можно казнить.

Свободного времени было столько, сколько надобно, а гроза будет только к вечеру, и трусость, несомненно, один из самых страшных пороков.

огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем.

Единственно, чего боялся храбрый пес, это грозы.

Кот был развязан и возвращен владелице, хлебнув, правда, горя, узнав на практике, что такое ошибка и клевета.

И тут Степины мысли побежали уже по двойному рельсовому пути, но, как всегда бывает во время катастрофы,  в одну сторону и вообще черт знает куда.

Ain't misbehaving, ain't bothering anybody, just reparating my primus.

I'm overcome with sadness before the long journey. Isn't it true, Messire, it's quite natural even when a person knows that happiness is waiting at the end of the road?

Ah, Messire, my wife, if only I had one, was twenty times in danger of being left a widow! But happily, Messire, I'm not married, and, let me tell you, I'm really happy that I'm not. Ah, Messire, how can one trade a bachelor's freedom for the burdensome yoke ..."

What would your good do if evil did not exist, and what would the earth look like if shadows disappeared from it? Shadows are cast by objects and people. Here is the shadow of my sword. Trees and living beings also have shadows. Do you want to skin the whole earth, tearing all the tress and living things off it, because of your fantasy of enjoying bare light? You're a fool.

"Dostoevsky's dead," said the citizeness, but somehow not very confidently. "I protest!" Behemoth exclaimed hotly. "Dostoevsky is immortal!"

"My sweetie ..." Koroviev began tenderly. "I'm no sweetie," interrupted the citizens "More's the pity," Koroviev said disappointedly.