Отзывы о книге A Widow for One Year

Прочитав первую книгу автора, не возникало абсолютно никаких сомнений в том, что нужно продолжать в том-же духе , то есть браться за другие его романы в надежде прочесть новую жизненную историю. И пусть по ходу чтения постоянно возникали ассоциации с первой книгой, словно я продолжаю её чтение, только в других декорациях и с другими героями, но это ни в коей мере не испортило впечатления в целом и не поколебало моей уверенности, что Ирвинга надо брать..на вооружение, потому как мне нравится что и как он рассказывает.

Обыкновенная семья, состоящая из четырех человек. Муж и отец Тед Коул, детский писатель и любитель рисовать в стиле ню на досуге, который составляют мамы почитательниц и почитателей его творчества. Его жена Марион, домохозяйка и мать двух сыновей Томаса и Тэдди, успешных в школе, радующих родителей и во многом приятных мальчиков, постепенно становящихся молодыми людьми на радость родителям и себе.

А дальше ужасная катастрофа, разделившая жизнь на "до" и "после". "До " осталась любовь, счастье, спокойствие и мир в доме, сама жизнь во всей своей красоте и полноте . Соответственно "после" не осталось ничего, кроме горя, разбитых надежд, потерянных чувств, взаимных обвинений и упреков и попыток обрести зыбкую почву под ногами, чтобы продолжать жить, хотя жить и не особо хочется.

Рут, рожденная заменить тех, кто ушел безвозвратно, оставшихся в памяти родителей и запечатленных в большом количестве фотографий, смотрящих из каждого угла, с каждой стены дома, вновь и вновь бередящие рану. Остаться в четыре года без матери и всю жизнь пытаться найти ответ на вопрос "почему ?" и соответственно ждать встречи, бояться, надеяться и верить не смотря ни на что.

А еще есть Эдди, в шестнадцать влюбившийся в Марион, в дальнейшем ставший другом Рут, помогший взглянуть на потерянную Марион и всю ситуацию с другой стороны и умеющий отлично ладить с женщинами чуть и еще чуть постарше.

И в очередной раз автор, рассказывая основную историю, попутно , словно между делом рассказывает массу параллельных, в которых второстепенные и того меньше герои тоже имеют значение и появление оных неслучайно и так или иначе скажется в настоящем или будущем. И у каждого из них, будь то проститутка Рои, человекокрот, полицейский Харри , подруга Ханна или партнер отца по сквошу, свои тараканы, свои проблемы, чувства , желания и стремления. Жизнь как она есть да и только.

И все это отлично замешано на страстях, интригах, расследованиях, изменах и отношениях, сдобрено большим количеством секса , сквошем , писательским трудом, который не у всех одинаково удачен, но каждый имеет на него право, как и на свою долю поклонников, любовью, пронесенной через всю жизнь и обретенным счастьем, разбавлено алкоголем и интересными фактами из жизни писателя Грэма Грина, когда -то не полюбившегося мне, но теперь чем не повод вернуться и исправить положение.

Читая роман, как и чувства и эмоции колебались от негодования и раздражения до щенячьего восторга и нежности, так и оценка то снижалась ниже некуда, то опять поднималась в заоблачные дали. А финал безупречно расставил все точки над "i" и все разрешил отличным образом, просто не позволив мне поставить оценку ниже, чем она есть и доказав, что роман мне понравился такой, какой он есть, где-то с минусами, недочетами, но этим и прекрасный, напоминающий , что и жизнь прожить без шероховатостей , проб и ошибок просто невозможно.

P.S. объясните мне кто-нибудь как "A widow for one year" превратилось в "Мужчины не ее жизни". Название "Вдова на год" трансформировалось совершенно в иное, далекое от смысла и содержания романа....Недоумение и попытка объяснить необъяснимое приводят к пониманию, что удивительное рядом..

Вот Марион. Она потеряла двух сыновей, не любит своего мужа и боится быть плохой матерью для своей дочери Рут. Вот Эдди. Он влюблен в Марион, хоть она и гораздо старше Эдди. Эдди будет любить ее всегда, даже несмотря на все то, что творится вокруг и то, что Марион исчезнет. Вот Тед. Он не любит свою жену Марион, рисует ню, пишет плохие книги и пытается быть для своей дочери Рут хорошим отцом. Но и в детстве, и в зрелости Рут будет хорошо понимать, что у него это не очень хорошо получается. А вот Рут. Она маленькая девочка, которая любит задавать одни и те же вопросы, слушать ответы на них. Рут видела многое, она будет писать книги, когда вырастет, и долго не будет осознавать, что сама она выросла, но внутри все так же остается маленькой девочкой. Рут напишет несколько книг. Тед и Эдди тоже. И Марион будет немного, но писателем. Но не каждая книга способна проникнуть в душу читателя, даже если это самая-самая подноготная твоего прошлого, о которой порой так и хочется прокричать на весь мир, взвыв от тоски и боли.

Первый прочитанный мною у Джона Ирвинга роман был тянучим, размеренным, неспешным. Он был порой шокирующим и странным, порой заставлял задуматься и перечитать тот или иной отрывок. Если бы я читала этот роман лет пять назад, то с ужасом захлопнула бы книгу еще на первых страницах - настолько порой автор не чурается секса, непростых сцен и грязных откровений. Сегодня же - читался медленно, но был прочитан и обдуман. Читаем Джона Ирвинга дальше.

Что может быть более эгоистичным, чем благородное решение уйти из жизни единственно любимого человека? И возможно ли это – облегчить чью-либо жизнь одним фактом своего отсутствия, если наверняка известно, сколь много значишь для другого? В стремлении поступить «правильно» люди могут зайти слишком далеко. Они отчего-то уверены, что тому, другому, так будет лучше и легче. Они приносят себя в жертву, чувствуют себя героями, обрекают себя на бесконечные страдания, они упиваются собственным великодушием. Но проблема в том, что видят они только себя, и упиваются только своим героизмом, а другому человеку они попросту ломают жизнь. Окончательно и бесповоротно. Марион Коул исчезла из жизни своей дочери, когда той было всего 4 года. Кому она сделала легче? Кажется, никому.

Это была очень странная семья, составленная из разрозненных фрагментов, каждый из которых был сам по себе, но в то же время являлся частью целого. Тед Коул – детский писатель и художник. Будучи творческой натурой, он всю свою жизнь искал сексуальные приключения на стороне. Причем процесс завоевания был гораздо важнее простого факта обладания. И семья никогда не была тем препятствием, которое могло бы остановить Теда. Марион – безутешная мать, погруженная в собственные страдания, живущая прошлым, несущая на своих плечах всю скорбь и боль утраты двух сыновей. Рут – маленькая девочка, «которая не знала, хочет ли она рождаться. Её мама тоже не знала, хочет ли она, чтобы она рождалась». Но, так или иначе, а это уже случилось, она родилась. И жила, вопреки этой неуверенности матери, вопреки ожиданиям отца, который ждал сына. Эти три фрагмента пока были вместе. До августа 1958 года… Роман Джона Ирвинга «Мужчины не ее жизни» похож на трехслойный пирог. И не потому, что в нем действительно, три временных пласта, три главы, три важных отрезка жизни главных героев, но и потому что он рассматривает отношения в разрезе, углубляясь в них и добираясь до самой сути. Самое главное, на мой взгляд, то, что писатель не останавливается и не зацикливается на уходе Марион из семьи. Это только одна сторона медали, только один факт, но жизнь гораздо сложнее, чем уход матери, и даже жизнь ее дочери богата сюрпризами и неожиданностями, никак не связанными с этим уходом. Этот роман скрывает в себе множество семейных проблем, центральной из которых будет одна. Центральной, но не определяющей.

Ирвинг – блестящий романист. Его книги проживаешь, погружаешься в них с головой. Его герои ярко и детально прописаны, в его диалогах нет ничего лишнего. Мир, который он воссоздает на страницах своих романов, одновременно предельно прост и до невозможности сложен – именно так, как это и бывает в человеческих отношениях. Он не преувеличивает значение и роль чувств, ведь для каждого эта роль будет своя, он определяет для каждого свою шкалу ценностей и в то же время, затрагивает что-то вечное, самое важное, благодаря чему дочитываешь последние страницы на одном дыхании.

Дальше...

Ирвинг, безусловно, американский писатель. Его проза не рассчитана на богатство и эстетику литературного слова. Его книги не для тех, кто любит погружаться в изумительные описания природы или наслаждаться безупречным слогом. Его можно было бы в этом смысле назвать ремесленником, но этот писатель стоит на голову выше многих современных авторов. И это тот самый случай, когда содержание компенсирует форму. Впрочем, ее изъяны будут заметны лишь тем, кто привык к русской классике, или просто редко читает современную прозу. Мне же бросились в глаза какие-то недочеты лишь благодаря тому, что параллельно я читаю воспоминания Лидии Чуковской об Анне Ахматовой.

Безмерный эгоизм Марион, отец, который при всей своей любви, был самым странным отцом из возможных... жизнь превратила Рут в самостоятельную и сильную женщину. Нет, ей не стало легче от ухода матери, и сама Марион тоже не обрела покой. Но как ни странно, читателя ждет счастливый конец. Порой нам так нужны счастливые финалы….

Ирвинг, как обычно, прекрасный рассказчик, 700 с гаком страниц некрупным шрифтом легко и непринужденно прочитались за пару дней. Но темы, затронутые в этом романе, мягко скажем, не совсем мое.

Почти все ключевые персонажи романа - писатели. Тед Коул, автор бессмертной детской классики "Мышь за стеной", "Дверь в полу" и "Шум - как если кто-то старается не шуметь", тем самым обеспечивший себе и семье благосостояние до конца своих дней. Его дочь Рут Коул, известная романистка. Жена, Марион Коул, оставившая мужа с четырехлетней дочерью после лета 1958-го, и с тех пор ни разу не проявившаяся, но написавшая под псевдонимом четыре детективных романа. И Эдди О'Хара, тоже романист, но не добившийся признания и славы, потому что все пять его книг об одном и том же, о том самом лете 1958-го.

Именно эта часть, про лето, стала для меня в романе самой любимой. Персонажи в ней живые, описания образные, события жизненные, чувства настоящие. Отдельные сцены прямо просятся на полотна или увеличенные фотографии: щелк! - четырехлетняя Рут заходит ночью в комнату матери и видит ее в недвусмысленной позе с шестнадцатилетним помощником отца; щелк! - и Тед драпает сквозь бирючину от преследующего его черного линкольна; щелк! - и Эдуардо Гомес висит вверх ногами, вдыхая ядовитый запах выхлопной трубы; щелк! - и по округе кружатся обрывки набросков кальмаровыми чернилами обнаженного женского тела; щелк! - и Рут видит, что от десятков фотографий братьев, развешанных по дому, остались только гвоздики. И за всем этим кинематографом дичайшая боль родителей, потерявших сыновей-подростков, с которой каждый справляется, как умеет.

Части из девяностых, когда Рут уже повзрослела, стала сама писать книги и жить личной жизнью, не настолько цепляющие. Только сцена, когда Рут едет с отцом в машине и рассказывает ему о своем неудачном свидании, показалась настолько же сильной, как рассказ Теда о том роковом дне из первой части. Оба рассказа ведутся отстраненно, от третьего лица, как будто и не с ними это происходило, а просто воображаемые сюжеты, игра. Так взволновавшая многих часть об Амстердаме и проститутках вообще прошла мимо меня - ну эпизод из жизни, да, поспособствовавший обретению счастья для Рут, но что, никто не знал, что профессия проститутки опасна даже там, где она легальна? Ну и отпечатки того самого лета 58-го щедрой россыпью через сорок лет - да, очень многое в нашей жизни коренится в детстве и подростковом возрасте, но здесь кто-то из героев совсем замирает в развитии (особенно мужские персонажи - Тед как был бабником и играл в сквош, так до смерти и волочился, и играл; Эдди как запал на Марион, женщину на 20 с лишним лет его старше, так и пронес эту любовь к женщинам постарше через всю жизнь), а кто-то, как Рут, пытается разобраться в себе посредством романной терапии, но сама яростно отрицает, что ее творчество автобиографично. Хотя это видно невооруженным глазом, как бы ни маскировала она своих персонажей наличием мужей и детей, сама не имея ни того, ни другого.

В целом роман хороший, но не лучший из того, что написал Ирвинг. Знакомство с автором с этой книги начинать точно не стоит.

Очередное разочарование. Я совсем не поняла идею книги. К чему было это огромное повествование, сотканное из секса, секса, секса?! В разных позах, с различными извращениями и без них, но всегда подробно описанных с изрядной долей смакования. А герои — сплошные писатели. Как-то невольно начинаешь думать, что проглядывает какая-то озабоченность автора.

Даааа, это, конечно, совершенно не "Правило виноделов".

Честно говоря, хотела поставить отрицательную оценку, но вот сцены в Амстердаме мне понравились. Хорошо описан и сам район Красных фонарей и его атмосфера. Попытка внедриться в среду, понять работу проститутки, вроде бы тоже из области неприятия, но просто мне стало интересно — я там была, видела все эти квартирки и как-то невольно заинтересовалась. За это — плюс.

Непростая книга, от классика современной литературы Запада. Через всю книгу, автор «кричит», что всё в нашей жизни не случайно и что детские страхи лучше вырывать с корнем, а то ведь догонят и «скажут» привет, улыбаясь при этом приторно и сладко, до тошноты. Семья Коул: мама и папа, ребенок еще. Марион, Тед и Рутти. Странная семья и дело тут не в разыгравшейся трагедии произошедшей еще до рождения Рут. Тогда, до тех самых событий, он, писатель, художник и тра**льщик; она, просто жена и мама двух сыновей, которую кроме ее мальчиков ничто больше не заботит. Куча фотографий, которые были вывешены по всему дому, свидетельствовала о том. Плевать ей было на связь благоверного с натурщицами.

Мальчики погибли в автомобильной аварии, в то время как их родители остались жить, что, если бы они не выпили тогда лишнего, если бы Тед повел машину, а не сидел с Марион на заднем сиденье? Жуткая вышла история и, слушая ее, ком, застревал в горле. Первые главы, посвященные шестнадцатилетнему Эдди, секретарю Теда, будто проверяли меня на прочность, летом 1958 года, тот выписал его, заметив интерес жены, к мальчикам его возраста. О, сначала это был вполне приличный интерес, но Тед Коул первым понял, к чему он ведет. Эдвард Охара примитивный, подросток, которого одинаково возбуждали и полные груди, и волосатые подмышки. Короткая связь с Марион, оставит след в его душе, окажет влияние на его дальнейшие пристрастия. И даже спустя долгие 37 лет разлуки, он будет любить ее по-прежнему, с прежней страстью. В одном Тед ошибся, он не подозревал, что его жена планировала уйти от него и от дочери, задолго до его плана, оставить девочку себе, при разводе. Рождение малышки не встряхнуло Марион, она по-прежнему, предавалась своей скорби, запретив себе, любить Рутти, т.к. больше не хотела терять ребенка. Не любишь, не привыкаешь, не теряешь, так она думала. Но блин, в любом случае она твоя дочь, дочь, которую ты покинула, ты блин, покинула живого ребенка, бросила его сама, без оглядки, на долгие годы. Мальчиков уже не вернуть, их не вернут фотографии, которые ты вывесишь на новых стенах. В общем, не мать ты Марион, а Ехидна.

У любимой куклы Рут не было головы. У ее любимого папочки были дурные привычки, одна из которых, хождение голышом. С детских лет, Рутти была приучена к мужской наготе. Гости отца, те, с кем он играл в сквош (игровой вид спорта с мячом и ракеткой в закрытом помещении), после игры, плавали в бассейне, в чем мать родила, девочку никто не трогал, но все же, все же… Это и многое другое, скажется на всей ее дальнейшей жизни. Даже Ханна, ее подружка напоминала мне отца Рут, ловелас, только в юбке. У Теда была цель, запечатлеть либо на холсте, либо на фотоснимке, процесс падения соблазненной им женщины, создать визуальный ряд. У Ханны, я не заметила, какой либо цели, типичная блудливая кошка. Бывший полицейский даст ей правильную характеристику - женщина с сердцем шлюхи. С одной стороны, они оба критиковали свою детку, с другой, порвали бы рубашку за нее. Но все же, таких подруг, как Ханна, стоит оставлять «за бортом», после того, как вышла замуж. Неудивительна мне была их связь, даже подумалось, вот, нашли друг друга. То, что произошло с Рут после того, как она их застукала, а точнее, ее глупый план мести отцу, прошедший по ней кулачным боем, не лишний раз напоминает, не нужно свершать нечто, ради кого-то, из-за кого-то. Тебе с этим жить дальше, ты будешь хлебать эти щи. А знаете, за всем этим порно-антуражом, Ирвинг, будто мораль читает.

Рут, как и ее отец, станет писательницей и любительницей игры в сквош. Доиграется на свою голову… Эдди тоже будет писателем, обычным, рядовым, не таким, как Рут. Больше всего ему удавались книги, в которых основная история не была выдумкой. Свои отношения с Марион он также опишет на зависть, некоторым, уже не молодым женщинам. Будут и другие книги, подобные книги. Не только Марион сможет узнать себя на страницах книг Эдди, будут и сборные образы, на радость причастным и на беду не причастных женщин, женщин, которые возбудили его фантазию, вопреки… Я, как и Ханна, задаюсь вопросом, что за радость еще моложавому мужчине спать с восьмидесятилетний старухой, или, прикасаясь к ним, он думал, что прикасается к Марион?

История, произошедшая с Рут в Амстердаме, ее желание понять, что же чувствует женщина, которая вместе со своим мужчиной, по просьбе его, соглашается подсматривать за другой парой, ее попытки расспросить девушек с улицы Красных фонарей, о том, как же оно бывает на самом деле (а еще говорила, что пишет лишь вымысел), даст кровавое продолжение. Ее детский страх, человек-крот, найдет ее, обездвижит.… Когда-то отец Рут, написал детскую книжку про человека-крота и про маленькую Рутти, в той книге, родитель спасет дочку от человека-крота, в реальности… Та история всегда наводила ужас на Рут. Детский страх, который она не оставила в прошлом. Я могла бы сказать, да я бы в той ситуации… но не хочу и не буду, зачем искушать судьбу? Меня там не было, я не была свидетельницей подобного, не хочу. Знаете, это так похоже на Теда, знать и видеть самому, как оно бывает, все-таки она была больше его дочерью, чем дочерью Марион.

Завершающая часть расставит все по местам и будет всем счастье. Советовать читать… нет, не буду, мне мешает это сделать и Эдди и некоторые главы из его книг, их зачитают, а также, других писателей, знакомых, мне по роману, вам, по отзыву (если читали целиком). Как-то не очень интересно читать про героев, которых как бы придумали герои из книги, в своих романах, ну, можно раз и хватит. Да и скачки во времени… К примеру, вот он Эдди шестнадцати лет и вот уже нам рассказывают о его новой любви, спустя годы, неинтересно мне было возвращаться к озабоченному подростку, картинка по которому уже сложилась. Как вы уже, наверное, поняли, Эдди не был мне люб, потому и ворчу.

P.S.: слушала книгу в аудиоформате, в хорошей начитке Ерисановой Ирины.

Он читал романы, потому что находил в них наилучшие описания человеческой природы.

Эта книга была мне нужна, чтобы восстановить баланс любви к Ирвингу после "Семейной жизни весом в 158 фунтов" . В этом романе он снова стал самим собой - восхитительным психологом, препарирующим человеческие души.

Ирвинг любит показывать жизнь без прикрас, такой, какая она есть. И в этом романе он знакомит нас с обычной на первый взгляд семьей. Муж - Тэд Коул, писатель и иллюстратор, автор нашумевших детских сказок, отличающихся совсем не детской мрачностью. Жена - красавица Марион, посвятившая себя семье. Крошка Рут - четырехлетняя милая девочка. Казалось бы, семья, каких много. Но все стены в их доме увешаны фотографиями двух подростков - сыновей Тэда и Марион, которые погибли в автомобильной катастрофе, мать совсем не любит дочку, рожденную после их смерти, а отец проводит больше времени с натурщицами, чем с семьей. И молодой секретарь Тэда, Эдди, нанятый не столько, чтобы помогать писателю с его творчеством, сколько чтобы возить его, поскольку права забрали за вождение в нетрезвом виде, очень скоро понимает, что за маской благополучия кроются человеческие драмы, но не может даже представить себе, насколько тесно его жизнь будет связана с семейством Коулов.

Эта история, как и другие романы Ирвинга, имеет множество отступлений, позволяющих нам лучше понять его героев. В этих потайных комнатах - бережно хранимые тайны и секреты, воспоминания, несбывшиеся мечты и надежды. У каждого из героев есть свой личный персональный Ад, о существовании которого не догадываются другие члены семьи (или догадываются, но предпочитают делать вид, что не догадываются). И с течением романа мы видим, как растет Рут, как она становится взрослой женщиной, и какой отпечаток на ней оставили события родом из раннего детства.

Роман хорош несмотря на обилие постельных сцен. Ирвинг вообще этим часто грешит, но конкретно в этой книге почти все они показались мне уместными, тем более что более интересные вещи в романе тоже присутствуют. Автор буквально масло пишет характеры своих персонажей, они получаются у него яркими и живыми, а именно таких обитателей книжных страниц я люблю всем сердцем. Я бы назвала этот роман типично "ирвинговским", в хорошем смысле этого слова, уж больно выразительна и своеобразна манера автора излагать события. Но именно за нее я его и люблю. Автор, пиши еще))

275/300

Это было абсолютно восхитительное погружение. Ирвинг-то. Вот оно что. Я же не знала. И совершенно не думала, что мне так понравится. Но эта история. И истории внутри истории. И книги внутри книги. И немножко детектива. И эти герои. Особенно герои. Как же они хороши! Эдди в 16 встретит свою единственную любовь. Шестьдесят раз за лето - и дальше во всех женщинах он снова и снова станет искать ее. 40 лет поисков, чтобы сказать ей, давно постаревшей, увядшей и одинокой, что она прекрасна. Марион видела, что Томас умер, а Тимоти еще нет. Это останется с ней на всю ее жизнь. Ее сыновья останутся с ней на всю ее жизнь. На фотографиях на каждой стене - Тимоти и Томас, Томас и Тимоти. Ее мальчики. Которых она заберет с собой даже тогда, когда оставит свою дочь на долгие годы. Рут окажется без матери в 4. Но на самом деле она окажется без матери еще до того, как появится на свет. Но ее никогда не покинут призраки погибших братьев, материнское горе, и пугающие сказки отца.

Нет смысла пересказывать этот роман. Он поднимает столько тем, от важных, до почти незаметных, и раскрывает столько характеров, что говорить можно долго, но что-нибудь обязательно упустишь из виду, да так и не объяснишь, в чем же его притягательность. Но как же его приятно читать! Здесь столько любви и верности, столько предательства и боли. Эти чувства пропускаешь через себя, и каждый герой становится в самом деле интересен. 750 страниц человеческих отношений. 750 удивительных страниц первой для меня книги Ирвинга. Книги насыщенной событиями, любовными переживаниями, воспоминаниями и муками творчества. Столько всего сразу, а читается замечательно просто, и оставляет в финале ощущение легкости и надежды.

Писать отзыв на книгу, с которой началось мое знакомство с Ирвингом, довольно непросто. А ставить ей оценку, еще сложнее. Это как раз тот редкий случай, когда книгу не хочется мерять пошлыми "понравилось/не понравилось", даже не хочется отмечать ее в списке прочитанного, такая она невыносимая, требующая душевного труда, но ставшая очень личной, родной. Она, как бы не избито не звучало, действительно "прожита", с надрывом, порой очень больно, а порой счастливо.

Я не особенно задумываясь над выбором первой книги. Ослепленная богатым выбором в книжном и купившись на большой объем, симпатичную кленово-песочную обложку, выбрала именно эту. Ожидания не то что не оправдались, их просто растерзали в клочья. Несмотря на то что в аннотации главная интрига раскрыта, события, которые развивались сначала так размеренно и неторопливо, а потом понеслись, как с горы, буквально сшибли меня. Разве можно так с героями, ущербно-трогательными, не совсем понятными, но ставшими родными?! Почти с ненавистью отбросила от себя книгу, с полной решимостью не возвращаться к ней никогда. Но не к Ирвингу. Ведь даже за первые 200 страниц, я буквально влюбилась в его "как", но не "что".

К счастью игра обязала вернуться в этот негостеприимный мир, где родители переживают детей, запрещают полюбить и привязаться, в страхе новой потери. Юноша, полюбив однажды зрелую женщину, пронесет любовь через всю жизнь. Где встречаются семьи целиком и полностью состоящий из писателей, им сочувствующих и настоящие читатели. Где в полу двери, а за стеной живет Человекокрот с бледной и сухой, как пергамент кожей. На улице красных фонарей, в Рождество, обходящий территорию полицейский, сделает каждой проститутке, простенький, но очень милый подарок. Где встречаются мелкие, почти бесплотные душонки, и такие горячие, огромные, как сам этот мир, сердца.

Невероятно откровенная, масштабная, порой безжалостная книга, она не стала любимой, но запомнится надолго.

Это краткое описание для тех, кому интересно, пожалуй, узнать о творчестве всего Ирвинга в четырех словах и двух союзах. Ожидать что-то другое от Джона Ирвинга после прочтения "Отеля Нью-Гемпшир" (над которым рыдала на сцене с медведем) и "Семейной жизни весом в 158 фунтов" не приходится. Осталось прочитать еще "Мир глазами Гарпа", чтобы закрыть для себя творчество Ирвинга.

Как уже упомянула в заголовке, романы Ирвинга сконцентрированы вокруг секса, так что создается ощущение, что писатель как бы давит на больную мозоль или воспаленное место, от этого прикосновения получая удовольствие. При такой физиологичности его романов, которая выражается не только в описании постельных сцен (кого этим удивишь в современной литературе), но и в пристальном внимания к телам, к околотелесным практикам и всему, так или иначе соприкасающемуся с телом, готовьтесь к обилию коленок, шрамов с "корочками", описанию спорта, тел людей, физических контактов, боли, много чего физического, при этом эмоциональный фон очень сглажен. Вроде и присутствует обрисовка каких-то чувств героев, вроде любви (а была ли она вообще тут?), опустошенности, печали, страха, но для меня, как для читателя, они прошли в фоновом режиме. При этом, по идее, в романе о трагедии, семейных отношениях, детских травмах и людского взаимного непонимания и одиночества должно быть много эмоций, столько же эмоций такой роман должен и порождать. Так я предполагала, по крайней мере.

История очень закручена. Такое ощущение, что Ирвинг расписывал ручку, выводя маленькие петельки-зигзаги своей историей. Начиная с детства Рут, которое хорошо для завязки конфликта романа, но слегка болтается в воздухе в романе в целом, история снова и снова движется по схожему рисунку, изобилуя постоянными повторениями образов, целых предложений и сцен. Это наводняет книгу, придает ей пухлость и размывает линию сюжета. Думаю, не сильным СПГС будет предположение, что Рут - альтер эго автора, ведь не зря же всю первую часть упорно заявлял, что его герои пишут автобиографичные книги. И, кстати, довольно забавно, что все ведущие персонажи - писатели. Если уж углубляться в построение теорий, то можно предположить, что все персонажи так или иначе соприкасаются с кукольником, дергающим за их веревочки, чтобы показать нам историю.

Однако именно при описании Рут Ирвинг дает пару тезисов, которые хорошо отражают стиль и суть этого романа. И пока я это писала, из головы улетучилось почти все, что хотела сказать... Ах да, Рут заявляет, что у нее нет готовой схемы произведения, она просто придумывает героев и отправляет их в свободное плавание. Так выглядит и этот роман, в котором сюжетная ветка определенно проглядывает, но при этом до самого конца не понятно, к чему это все вообще может привести. А приводит... к хэппи-энду? Все смеются, все довольны, а Эдди смог осуществить свой 61 раз. Хурээээй!

С точностью можно сказать, что Ирвинг пишет в постмодернистском стиле, поэтому с самого начала нужно настроиться на то, что за этой историей, временами отталкивающей, а порой вводящей в недоумение преследуемыми целями, скрывается старый-добрый постмодернизм, к которому нужно относиться с пониманием и лишь изредко тыкать пальцем. Поэтому так много веток, так много странных эпизодов, так много рандомных героев.

Если спускаться к моему "homo sum" и "errare humanum est", то не могу не отметить, что больше всего мне понравилась история Теда - Марион, и все главы о Харри. Большая часть книги (про Эдди и Рут) не вызвала должного интереса. От этого и оценка такая низкая. Ирвинг преследует свои цели, но они далеки от сферы моих интересов и пристрастий. Его романы я понимала и воспринимала головой, что определенно не способствует попаданию в любимые. Это явный показатель, что с писателем мы расходимся в восприятии.

И где-то на середине жизни Рут я словила себя на мысли, что хочу сравнить этот роман о женщине (довольно странной, вроде бы как неординарной с 4 лет, но при этом непонятно чем выделяющейся) с похожей женщиной из другой истории. А говорю я о романе Бёлля "Групповой портрет с дамой". И как только это сравнение пришло в голову, так полетел вниз рейтинг Ирвинга, потому что, увы, стиль Бёлля, пусть странный и местами утомительный, переплевывает Ирвинга по всем статьям. Вот за что трудно похвалить Ирвинга, так это за какой-то особый литературный язык. Чем-то он напоминает просфору. Хотя и я не Набоков.