Цитаты из книги Les Misérables #01

Бедность и кокетство – пагубные советчицы: первая брюзжит, а вторая льстит, и обе, каждая о своем, нашептывают что-то красивым девушкам из народа. Души, оставшиеся без присмотра, прислушиваются к этим голосам. В результате – падение, а потом и камни, которыми бросают в падших.

У всех нас есть одна общая мать - земля.

Что нынче дешево? Все дорого. Дешево одно только горе. Вот его, горе-то, купишь прямо задаром!

Убегать нужно так, чтобы не оставалось следов.

...в характере человека, так же как и в скале, которую долбит капля воды, могут образоваться глубокие борозды. Эти углубления неизгладимы, эти образования уничтожить нельзя.

Окунувшись в грязь, женщина превращается в камень.

Только открытый враг преуспевавшего является законным мстителем после его падения

Женщина чувствует и говорит ; повинуясь кроткому инстинкту сердца; вот откуда ее непогрешимость. Только женщина умеет сказать слова нежные и вместе с тем глубокие. Нежность и глубина- в этом вся женщина; в этом все небо

Да, грубые проявления прогресса носят название революций. После того, как они закончены, становится ясно, что человечество получило жестокую встряску, но сделало шаг вперед.

Побеждать - глупейшее занятие. Не победить, а убедить - вот что достойно славы.

Жизнь - кто ее только выдумал! - прегнусная штука. И длится она минуту, и цена ей грош.

подлинное неравенство в браке — это неравенство душ.

Не спрашивайте того, кто просит у вас приюта, как его зовут. В приюте особенно нуждается тот, кого имя стесняет

Мариус слишком мало жил, он еще не познал, что нет ничего неотвратимее, чем невозможное, и что должно всегда предвидеть непредвиденное. Словно непонятная для зрителя пьеса, пред ним развертывалась драма его собственной жизни.

То была Она. Тому, кто любил, понятен весь лучезарный смысл коротенького слова «Она».

Поверьте мне, господин Жавер, я никогда нарочно не делала зла, и все-таки кругом я вижу столько женщин, которые гораздо хуже меня, а живут гораздо счастливее.

Он мало говорил. Он никогда не смеялся. Необходимо было какое-нибудь чрезвычайное душевное потрясение, чтобы вызвать у него раз или два в год зловещий хохот – хохот каторжника, звучащий, как отголосок сатанинского смеха. У него был такой вид, словно он постоянно занят созерцанием чего-то страшного.

Люди всегда приближались к нему только затем, чтобы причинить боль. Всякое соприкосновение с ними означало для него удар. После того как он расстался со своим детством, с матерью, с сестрой, он ни разу, ни одного разу не слышал ласкового слова, не встретил дружеского взгляда. Переходя от страдания к страданию, он постепенно убедился, что жизнь – война и что в этой войне он принадлежит к числу побежденных. Единственным его оружием была ненависть.

Прекрасное столь же полезно, как и полезное.

Уничтожать источник богатства не значит распределять его.