Цитаты из книги Меховой интернат

-Не надо церемоний. Зовите меня просто дир.

У меня ещё есть засахаренная красная свекла для самых важных гостей.

Может чаю хотите помидорового?

«Если не купишь мне джинсы, я в школу не пойду. У нас все учащиеся в джинсах ходят. Даже директор. Я одна как из сельской местности в юбке югославской. Будто я отсталая». А где же я ей эти джинсы возьму? Да ведь не простые надо, а фирмы Врангеля. Я ей говорю: «Этого Врангеля мы прогнали в революцию не для того, чтобы его штаны носить!» Она мне в ответ: «Темный ты, дедушка, ничего в истории не понимаешь. И в экономике. Вы ведь Врангеля прогоняли, а это Вранглер».

Барсуковый директор встречал её у калитки. На этот раз он имел явно директорский вид. Он был в пиджаке и в шляпе с украшениями. Скорее всего, эту шляпу с цветочками забыла на скамейке какая-нибудь легкомысленная пенсионерка. А куриным пером её украсил сам Мехмех. Но так или иначе, она явно прибавила ему элегантности. Не на всякой помойке найдёшь такую штуку.

Одна чёрная бородатпя коза пыталась съесть или прочесть объявление на заборе: "Продаётся трёхместная... новая... породистая..." А дальше коза откусила. Самое интересное. Что продаётся? Дача? Корова? Но разве бывают породистые дачи? Или трёхместные коровы? Тем более новые?

И вдруг она поняла, что беличья модная меховая шапка не очень-то понравится интернатникам...

Там на стене висела фотография класса. Фотография как фотография. Впереди ученики поменьше, сзади посолиднее и помордастее. Но все они были звери. Меховые, ушастые и глазастые.

Объявление на доске: Меховому интернату нужна учительница хорошего поведения и письма. Приглашаются девочки из третьего-четвертого классов. Занимания будут по воскресеньям. Оплата хенжриками, сколько договоримся.

Шляпа явно прибавила ему элегантности. Не на всякой помойке найдешь такую штуку.

"- Дорогие ученики! Нужно всегда говорить правду. Впервые правду стали говорить в Древней Греции…"

Кира еще в первом классе школы поняла, что впервые все начали делать в Древней Греции: добывать медную руду, создавать глиняную посуду, приручать скот, сочинять мифы Древней Греции.

— Он написал: «Свинцовый Чоки. Семь лет».

— На каком языке?

— На кверхногамном.

— Что это еще за язык такой — кверхногамный? — удивилась Люся.

— Это когда кверх ногами пишут. Он же так висит.

Люся повернулась к доске спиной и встала в позу ныряльщика. Так что доска предстала перед ней кверх ногами. И прочла: «Свинцовый Чоки. Семь лет».

Правдизм пока не нужен. У нас с обманизмом плохо. И потом, мне кажется, здесь не девочка нужна, а наставник со стажем. Опытный обманист. Придется, наверное, объявление давать. Как вы думаете, чем можно такого наставника привлечь — хендриками, живульней.

— Мы живём долго и долго вырастаем. Поэтому нам много лет, а мы еще маленькие.

А то, если желаете, я могу угостить вас свежевымытой картошкой.

Разве можно сказать про дождик "мокрый"? Можно. Особенно в сырой день. Все и без того мокрое. И каждая капелька, попав на человека, расползается по нему большой и холодной кляксой.

Это секрет, папа. Надо, чтобы мама ничего не знала.

На папу это подействовало. Потому что он был на маму сердит.

Люся так и наполнилась любопытством, как парус ветром. Ее приподняло и понесло к этому дому.